Невеста поневоле - Барбара Картленд

Она все устроила так, что Хьюго просто не мог не подойти. А на случай, если бы ему вдруг захотелось сбежать, леди Уилтшир взяла его под руку. Она подшучивала над ним и не отпускала из кружка обступивших ее мужчин, аплодировавших каждому ее слову.

Возле Камиллы села старая дама, которая, как слышала Камилла, была французской герцогиней.

— Кто эта полуодетая и увешанная бриллиантами женщина? — поинтересовалась герцогиня, поднося к глазам лорнет.

Камилла не стала притворяться, что не понимает, о ком идет речь.

— Графиня Уилтширская, мадам, — почтительно ответила она.

— Она — не англичанка, не так ли?

— Нет, мадам, русская.

— Ах, русская! — презрительно воскликнула герцогиня. — Мне следовало бы догадаться. Эти полумонголы понятия не имеют о приличиях, и она — не исключение.

Камилла не удержалась и хихикнула. Аристократичный тон старой леди придавал ее словам остроту уксуса. Ее насмешка жалила, словно удар хлыста.

— Как я понимаю, вы едете в Мельденштейн, — продолжила разговор герцогиня.

— Мне предстоит выйти замуж за принца, — пояснила Камилла.

— У него хороший вкус, — одобрила его выбор герцогиня. — Он продолжает традиции своей страны. Принцесса должна быть англичанкой. Вам, наверное, хочется поскорее усесться на трон, милочка?

— Вовсе нет, — тихо ответила Камилла. — Наоборот, меня несколько пугает вся эта затея. Кроме того, если говорить честно, я никогда раньше не бывала за границей и боюсь наделать множество ошибок.

— О, вы достаточно привлекательны, чтобы вам их прощали, — сухо проговорила герцогиня, — но выполнять обязанности принцессы поистине тяжелое испытание для любой иностранки, какой бы красивой она ни была. Почему вас не сопровождают ваши родители?

— Моя мама тяжело больна, — объяснила Камилла. — Она не перенесла бы столь долгого пути.

Отец повез ее на воды, в Бат. Но как бы мне хотелось видеть их рядом!

— Бедное дитя, мне так жаль, — сочувственно произнесла старая леди. — Позвольте дать вам совет.

— Пожалуйста, — согласилась Камилла.

— Не позволяйте пренебрегать собой. Не допускайте, чтобы вас растоптали. После замужества я попала в семью благородных кровей, но претенциозную. Я была молода и неопытна, аристократического происхождения, но недостаточно высокого для них. Они превратили мою жизнь в ад. И так продолжалось до тех пор, пока я не решила, что хватит. Я начала противостоять им, бороться и в конце концов победила.

В голосе старой дамы чувствовалось глубокое удовлетворение и гордость за себя. Камилла не удержалась и улыбнулась.

— Да, теперь я тоже улыбаюсь, вспоминая жизнь, — продолжила герцогиня, — но тогда сколько мне пришлось выстрадать! Я чувствовала себя одинокой в толпе честолюбцев, развратников и прихлебателей. Они слетаются в общество богатых людей, как бабочки на свет. Среди них я задыхалась. И когда я уже думала, что умираю, моя душа возродилась, словно птица Феникс.

— Что же придало вам храбрости, мадам? — спросила Камилла. Она внимательно слушала престарелую даму, так как думала, что ее совет пригодится ей в будущем.

— Возможно, мне не следует говорить вам правду, — неожиданно ответила герцогиня.

— О, пожалуйста, мадам. Вы поможете мне больше, чем вы думаете, — взмолилась Камилла. — Нет ничего более унизительного, чем страх. Но я постараюсь сделать так, как вы посоветуете, и не дать сломить себя, что бы ни ждало меня впереди.

— Молодчина! — похвалила ее герцогиня. — Мне нравится ваша сила духа. После революции я жила несколько лет в Англии. В англичанах есть какой-то внутренний стержень, который помогает им выстоять в трудные времена. Помните, что у вас он тоже есть. Нужно будет только воспользоваться им.

— Но вы не сказали мне, что изменило вас, мадам, — напомнила Камилла.

Глаза старой леди сверкнули.

— Ну хорошо, раз вы настаиваете, я скажу — я влюбилась! Разумеется, не в собственного мужа.

Я уважала его и была благодарна за положение в обществе, которое получила благодаря ему, за все, что он сделал для моей семьи, но я не любила его — его трудно было полюбить. Тот, другой, совсем не походил на моего мужа.

— Какой он был? — мягко спросила Камилла.

Герцогиня помолчала. Казалось, она погрузилась в воспоминания. Затем, опомнившись, проговорила:

— Мне не следовало бы говорить подобные вещи юной невесте, нервничающей перед свадьбой. Постарайтесь полюбить вашего мужа, дитя мое. Это самый верный и надежный способ обеспечить успешный брак.

— Но если я не смогу? — прошептала Камилла.

Герцогиня хихикнула.

— С вашей внешностью вы всегда найдете утешение. Но что бы ни случилось, не бойтесь этого. Высоко держите ваш маленький английский подбородок!

Старики всегда стараются навязать свою волю молодым и подмять их под себя, особенно если видят перед собой ранимую и чувствительную особу. Я знаю! Но вы убедитесь, что кроткие не наследуют землю, — я терпеть не могла этой заповеди из Библии.

Камилла громко рассмеялась. Хьюго услышал звонкий переливчатый смех и обернулся. Она посмотрела на него, и под воздействием ее взгляда он оставил леди Уилтшир и подошел к ней.

— Вижу, вы в хороших руках, мисс Ламбурн, поклонился он герцогине.

— Кто этот молодой человек? — спросила престарелая дама, подняв лорнет.

— Позвольте представить вам капитана Хьюго Чеверли, мадам. Он любезно сопровождает меня в Мельденштейн.

— Думаю, поручение не доставляет ему труда, сухо заметила герцогиня.

Хьюго поцеловал ей руку.

— Чеверли? Мне кажется, я слышала это имя, будучи в Англии.

— Мой кузен — герцог Алвестон, мадам, — ответил Хьюго.

— Ах да, припоминаю! — воскликнула герцогиня. — Но мне он никогда не нравился: скучный лицемерный старик. Теперь я поняла, кто вы. Я знала вашего отца. Нужно отдать ему должное: он был красивым мужчиной.

— Спасибо, мадам. Не сомневаюсь, что он не раз танцевал с вами. Он не пропускал хорошеньких женщин.

Герцогиня хохотнула, довольная комплиментом.

— Вам следует поступить на дипломатическую службу, молодой человек, — проговорила она. — Присматривайте за этой юной леди, хотя, думается, вам не нужно говорить об этом.

— Разумеется, нет, мадам, — ответил Хьюго, — но завтра моя служба подойдет к концу.

— Тогда примите мои соболезнования. — Герцогиня с трудом встала и легонько похлопала веером Камиллу по плечу. — Помните, что я вам сказала, а когда вам наскучит Мельденштейн, приезжайте погостить ко мне со своим мужем.

Камилла сделала реверанс.