За тобой - Лина Мур

– Прости, я бы с удовольствием, – тихо ответила и глубоко вздохнула, не смотря на Рикардо, – но ноги ещё болят немного. Да и проблем тебе создавать не желаю. Поэтому не волнуйся, я не обижена и не таю злобы на тебя. Всё в порядке.

– Хорошо. Тогда отдыхай, – и вновь в его голосе нотки недовольства. А я так устала от этой недосказанности, что в груди образовывается ком, сжимающий сердце.

Подняв голову, заметила, что Рикардо разворачивается и сейчас уйдёт. Вновь эти женщины будут смотреть на него, говорить с ним, восхищаться им. А я о нём ничего не знаю. Кроме того, что глаза у него глубокие, и он человек, у которого всё получается. Он твёрдый и волевой, но порой бывает очень ласков и нежен, тогда и глаза переворачивают всё внутри меня.

– Рикардо, – от мыслей, которые появились в голосе, зову его. И он останавливается, удивлённо оборачивается.

– Да?

– Я… может быть, сыграем во что-то? – Натягиваю улыбку, а он удивляется ещё больше. Корю себя внутри. Конечно, ему тридцать четыре, и он не будет играть со мной в салочки.

– Не ослышался? – Издав смешок, подходит ко мне. Прикусив губу, качнула отрицательно головой.

– Хм, давай попробуем. Карты?

– Максимум, пасьянс, – извиняюще улыбнулась.

– Шахматы?

– Ни разу не пробовала.

– Шашки?

– Очень плохо. Отвратительно.

– Осталось одно, – Рикардо подавил смешок. – Куклы?

– И этого тоже не помню, – позволила себе хихикнуть.

– Тогда мои предложения исчерпали себя, – развёл он руками.

– Нарды, – нашлась я, поймав его удивлённый взгляд. – Умею играть в нарды. С детства.

– Неплохой вариант. Будь здесь, – указав на меня пальцем, быстрым шагом скрылся в своей спальне.

Закрыла на секунду глаза, не понимая, что творю. Зачем всё же пожелала оставить его тут. Рядом со мной. Вряд ли у нас есть что-то общее, кроме бумаги, соединившей нас на год совместной жизни, а потом ещё на два, которые могут быть уже бессмысленными.

– До сих пор здесь. Хороший знак, Анна, – распахнула глаза и увидела Рикардо, поднявшего руку с нардами.

– Куда могу деться? – Усмехнувшись, закрыла дверь спальни.

– Как вариант выпрыгнуть и уплыть к ближайшему городу, – его шутка ещё больше расслабила меня.

– К сожалению, плавать я тоже не умею. Посему об этом можешь не волноваться, – ответив, подошла к низкому столику, куда он опустил нарды.

– Ты многое потеряла, – заметил он, распределяя шашки.

– Ну да, пожирающие взгляды женщин. Обойдусь, – выдохнула от его обескураженного взгляда и поняла, что сморозила чушь.

– Прости…

– Тебя это задевает? Могу и перед тобой в плавках походить для урегулирования вопроса, – его смех отдался в моей грудной клетке, и я улыбнулась. Насладилась его чистым весельем, озорством в уголках глаз и села на пол напротив него.

– Нет. Меня не задевает. Ты волен поступать, как хочешь. Тем более тело твоё, – постаралась ответить достойно, но этим ещё больше вызвала его смех.

– Итак. Как джентльмен отдаю первых ход своей жене, – положив на доску кубики, принял серьёзный вид. Но его глаза… эти завораживающие глаза светились удовольствием.

– Очень благородно, мистер Лок, – съязвила я и, бросив кубики, сделала ход.

– Всё для вас, миссис Лок, – усмехнулся, бросив кости.

– Расскажи мне, тяжело жить в таборе? – Спросил он, когда настала моя очередь.

– Хм… не сказала бы, – пожала плечами.

– Но ваши законы. Даже взять во внимание то, что упомянул барон. Он на самом деле присутствует при дефлорации? – От его вопроса покрылась краской и опустила взгляд.

– Да.

– То есть прямо в спальне? И это никого не смущает?

– Это законы, против которых никто не возмущается, – хмыкнула я.

– А если невеста не девственница?

– Тут два варианта, – быстро посмотрев на него, ожидающего ответа, продолжила. – Семья невесты выплачивает штраф, размер определяется бароном и стороной жениха. Или же она получает наказание за это.

– Её бьют? – Уточнил Рикардо.

– Да. Прилюдно. Плетью или розгами по ступням, – выдавила из себя.

– А тебя…

– Нет. Я же говорила, потому что убежать хотела. И если бы не Питер, то была бы уже довольно далеко. Хотя без документов сложно, но спрятаться смогла бы, – перебила его.

– Твой отец сказал, что у вас с Питером своя история, – от этих слов всё похолодело внутри, даже рука дрогнула, нечаянно выбросив кости.

– Да. Мы встречались, но… хм, не хочу говорить об этом. Это прошлое, – прочистив горло, произнесла я, боясь смотреть на него.

– Неприятное, как я понял. Почему? Тебя он заставлял?

– Не хочу говорить об этом, – жёстче повторила я.

– Ладно. Вернёмся к брачной ночи. Вот избили девушку и что дальше? – Сменил тему и, слава богу, иначе бы сказала, что между мной и Питером никогда ничего не было. Всё ложь. И я лживая.

– Её или забирает муж, или позор семьи.

– Часто такое бывает?

– Нет. В основном муж забирает жену.

– А кто выбрал Романа бароном? Было голосование или как?

– Его отец был бароном, как и его дед. Это как маленькое государство, где есть король. Он устанавливает законы, и даже правительство редко лезет к нам, потому что цыган по всему миру много. Многие именно там и сидят, покрывая даже убийства и смерти, – тяжело вздохнула и исподлобья посмотрела на задумчивого Рикардо.

– И некому ему наказать?

– Нет. Никто не пойдёт против Романа. Он жесток и у него связи, которые могут превратить жизнь в ад. Но говорят, что справедлив. Наказывает только за дело, хотя… – запнулась, поймав себя на мысли, что и так сказала слишком много.

– Хотя? – Уцепился мужчина за слово.

– Хотя меня всегда от одного его вида бросает в холодный пот. Мне даже смотреть на него страшно. Не могу объяснить, но веет от него… не совсем приятными последствиями. Он принижает женщин, оставляет им место только на кухне и зарабатывать деньги. Мужчины редко приносят что-то в семью, кроме своего имени. Они все связаны друг с другом и не пачкают свои руки работой. Женщинам также иногда даже не позволяют получить образования, потому что брачный период настал. И женщина у нас низшее существо.

– Отвратительно, – произнёс Рикардо, и я посмотрела на него. – Женщина в нашем мире стоит наравне с мужчиной. И запрещать получать образование прямая дорога к жалкому существованию.

– Ты, правда, так думаешь? – Тихо спросила я.