Убийство в Тауэре - Виктория Холт

Вероятно, было ошибкой забирать ее от сэра Томаса Перри, под присмотр которого он ее определил, когда Арабелла выказала ему свое непослушание, выйдя замуж. Она, должно быть, пришла в отчаяние, когда услышала, что должна отправиться в Дарем, чтобы быть там под опекой епископа. Ее здоровье настолько пошатнулось, что по пути на север она казалась серьезно больной и была вынуждена отдохнуть в Барнете. Теперь Яков понимал, что это, по-видимому, было уловкой.

Арабелле наверняка помогли друзья, иначе она никогда бы не смогла сбежать. Где бы она нашла плотно обтягивающие ноги штаны по французской моде и мужской камзол? Должно быть, ей их подыскали друзья, а она, в то время как он считал ее больной, переоделась во все это, добавила мужской парик, черную шляпу и плащ – не забыв о шпаге – и ускользнула в компании каких-то приятелей. Добралась до Темзы, где села на поджидавшее ее судно, а потом пересела на французский корабль, который был готов к отплытию.

Но это еще не все. В то же самое время Уильям Сеймур, также в парике и фальшивой бороде, выбрался из своей темницы в Тауэре и спустился к реке, где его ждала лодка.

– Разве все это могло произойти, – требовал ответа Яков, – если бы у них не было друзей, которые им помогли? Но заметь, им не все время везло. Мне сообщили, что в то время, когда Уилл Сеймур сбежал, французский корабль с леди Арабеллой уже отплыл, потому что она побоялась ждать дольше. Где находится Сеймур, мы не знаем, но мы его найдем. И когда эти птички станут снова моими пленниками, для них приготовят такую клетку, из которой они больше никогда не улетят!

Опасения Якова вскоре уменьшились. Прежде чем корабль пристал к берегу Франции, его перехватил быстрый преследователь, и леди Арабелла была возвращена в Англию.

– Заточите леди в Тауэр, – приказал Яков. – И на этот раз позаботьтесь о хорошей охране. А что слышно об Уилле Сеймуре?

Несколько недель никаких вестей о Сеймуре не было, а потом до двора дошли слухи, что он благополучно достиг Франции и скрывается там.

Яков тревожился. Молодой человек неоднократно являлся ему в ночных кошмарах. Хорошо, что Арабелла находится в заточении под надежной охраной, по, пока Сеймур на свободе, несомненно, заговоры будут продолжаться.

Леди Арабелла горько плакала в камере над своей несчастной судьбой. Она не желала носить английскую корону, только хотела мирно жить со своим мужем.

Арабелла молилась, чтобы он пребывал в безопасности во Франции и чтобы когда-нибудь она смогла бы присоединиться к нему.

Готовая схватиться за любую соломинку, она думала о Роберте Карре, который казался ей добрым человеком и имел такое большое влияние на короля.

Арабелла взяла перо и написала ему, умоляя походатайствовать о ее деле перед королем. Она просила его внять ее печальным мольбам и подписалась: «Самое несчастное существо в мире».

Роберт огорчился, когда прочел письмо. Он лишь формально был знаком с леди Арабеллой, но всегда считал ее мягкой и безобидной.

Он хотел ходатайствовать о ней перед королем, но сначала решил обсудить это дело с Томом Овербери.

– Ты ничего не сможешь сделать, – сказал ему друг. – Даже я, которому король и двух слов не сказал, знаю, как он боится заговоров. Он приходит в ужас от мысли о ноже убийцы или спрятанном порохе. Нет, Роберт, не будь дураком. Твоя сила заключается в способности делать так, чтобы король чувствовал себя спокойно. А он потеряет покой, если ты станешь просить об Арабелле. Ты даже можешь обидеть короля. Не будь слишком уверенным в себе, Роберт. Всегда помни, что другие красивые молодые люди только того и ждут, как бы занять твое место. Даже не говори об этом!

Как обычно, Роберт внял дружескому совету. Поэтому леди Арабелла продолжала чахнуть в Тауэре – меланхоличная узница, не совершившая никакого преступления, за исключением того, что принадлежала к ветви королевской фамилии. Все, что она просила, это спокойно жить со своим мужем, пускай даже в деревне, лишь бы подальше от дворцовых интриг.

Увы, Арабелла!

* * *

В верхней камере Кровавой башни сэр Уолтер показывал принцу Генриху план путешествия, в которое надеялся отправиться.

Редко Генрих видел Рэли таким бодрым. Если бы он мог обрести свободу, то был бы так же полон энергии, как всегда, подумал принц.

– Знаете, – говорил Рэли, – на этот раз я действительно верю, что меня минует разочарование. Я говорил: назначьте меня проводником в этой экспедиции, если я не найду дорогу к горе из серебра и золота, пусть тогда командир отрубит мне голову.

– Вы, похоже, уверены, что найдете сокровища, Уолтер.

Рэли рассмеялся:

– О мой принц! Это будет рискованное предприятие.

– Но вы рискуете своей жизнью!

– Всегда готов ради свободы.

– Я буду молиться за ваш успех. – Глаза Генриха загорелись. – Как вы думаете, я могу поехать с вами?

– Ни в коем случае, мой дорогой друг. Наследнику престола никогда не позволят рисковать своей жизнью.

– Если бы я мог принимать решения, я бы поехал!

– Когда для вас наступит время принимать решения, вашим долгом будет находиться здесь, а не на Ориноко.

– Никто не обрадуется больше меня в тот день, когда вы вернетесь с триумфом. И, Уолтер, когда я стану королем, все, что вы выстрадали, будет вознаграждено… во сто крат!

Рэли похлопал молодого человека по плечу.

– Я буду жизнью служить моему королю. Генрих, почувствовав, что его переполняют эмоции, поспешно сменил тему.

– Вы конечно же слышали о стараниях выдать Елизавету за принца Пьемонтского.

– Слышал. – Рэли покачал головой. – Меня не заботит, выдадут ли нашу принцессу замуж за сына герцога Савойского, но я слышал и о другом плане.

– Чтобы я женился на его дочери. Что вы думаете об этом?

– Подобный союз мне не по душе.

– Тогда, не колеблясь, выскажите свои возражения.

– Не стану.

– Было предложение, чтобы Елизавета вышла замуж за короля Испании. Как вы знаете, при дворе много тайных католиков, несмотря на гонения, которые предпринял мой отец. И я полагаю, некоторые министры подкуплены Испанией. Я буду изо всех сил противиться католическому браку моей сестры, и она тоже.

– Многое зависит от отношения Солсбери.

– Его желание – более тесный альянс с германским протестантским союзом, а молодой пфальцграф ищет себе невесту.

– А Елизавета, что думает она?

– Бедная Елизавета! Вы же знаете, она очень молода. Печальная участь выпадает принцессам. Они должны выходить замуж и уезжать в чужую страну. Нас-то, по крайней мере, подобная участь миновала.

– Вы очень привязаны к своей сестре и будете страдать от разлуки.

– Я буду приходить к вам почаще, и, надеюсь, вы меня утешите. Но возможно, к тому времени вы уже будете на пути к Ориноко. Кто знает?