В сетях страсти - Крис Кеннеди

– Очень хорошо. Каждую ночь вспоминаю об этом и помню каждое мгновение. – Тяжело вздохнув, она отвернулась.

Но Кир не уходил – она не слышала скрипа двери. Наконец послышались размеренные шаги и зазвенели шпоры. Он снова возвращался. Прошел по комнате и остановился у нее за спиной.

Она затаила дыхание. А он сунул палец в вырез ее туники на спине и чуть приспустил, обнажив плечо.

София шумно выдохнула.

Тут Кир склонился над ней, губы замерли над ее обнаженным плечом… и он вдруг дунул ей на плечо.

Ее сердце гулко забилось, а он ведь даже не прикоснулся к ней!

– Так ты помнишь это? – тихо пробормотал Кир.

– Помню, – шепнула она в ответ.

Тут он снова подул на нее, и она почувствовала его дыхание, которое, казалось, обжигало. София затрепетала, и тело ее будто опалило огнем.

– Я хочу поцеловать тебя, – проговорил Кир хриплым голосом.

София зажмурилась и откинула назад голову. В следующее мгновение его губы коснулись ее плеча, и она, тихо застонав, слегка опустила голову, подставляя затылок, отдаваясь ему…

Кир же легко и изящно перешел по мосту, который она только что выстроила между ним и собой; он покрывал обжигающими поцелуями ее плечи, шею и даже волосы.

– Держись за кроватный столбик, – прошептал он ей в ухо.

И она держалась – крепко ухватилась за деревянный столбик и держалась – иначе не устояла бы на ослабевших ногах. А Кир, возвышавшийся над ней как гора, теперь принялся нежно поглаживать ее спину, плечи и бедра. В какой-то момент он сжал ее груди, задев напряженные ноющие соски. И в тот же миг София тихонько вскрикнула – и обмякла в его объятиях. А он снова стал поглаживать ее, но при этом расшнуровывал на ней тунику. А потом вдруг отстранился и, пристально глядя ей в глаза, тихо сказал:

– Что же ты молчишь, София? Ты ведь понимаешь, что я могу продолжить, верно?

Она прошептала в ответ что-то неразборчивое.

– Скажи «да», – проговорил он хриплым шепотом. – София, скажи «да».

Она судорожно сглотнула. Ей страстно хотелось всего того, что должно было последовать за этим «да». Кир действительно хотел ее. И был готов. Он просто ждал ответа.

Положив голову ему на плечо, София шепнула:

– Да.

Это короткое слово мгновенно воспламенило его. Сжав ее бедра, он крепко прижался к ней, но лишь на долю секунды – прижался только для того, чтобы дать почувствовать силу своей страсти. А затем – не успела она сделать вдох – спустил тунику с ее плеч, и та, соскользнув, легла у ног Софии зеленой лужицей. И как ни странно, Кир уже стоял к ней лицом, хотя все это время вроде бы находился у нее за спиной…

Но теперь он уже крепко прижимал ее к себе, страстно целуя в губы. А его ладони тем временем скользили по ее телу, воспламеняя все, к чему бы ни прикасались, оставляя огненный след…

Пламя это спускалось все ниже и ниже, а София мысленно умоляла о новых ласках – тогда он увидит, что она тоже умеет воспламенять.

Тут он сжал ее ягодицы, и она вскрикнула от неожиданности. Ах, как же он ее распалял! Обжигал так, будто ставил на ней свое тавро.

Взяв ее лицо в ладони, Кир снова прижался губами к ее губам. Потом, усевшись на сундук, стоявший в изножье кровати, он принялся покрывать поцелуями ее плечи и груди, спускаясь все ниже, а она продолжала крепко держаться за кроватный столбик. Внезапно его рука скользнула под ее юбки, и она стоном прошептала:

– О, Кир…

Тут его палец коснулся влажных завитков, и она, вздрогнув, громко застонала. А он прижался губами к ее груди и, чуть прикусив сосок, проник двумя пальцами в ее лоно. София с громким вскриком запрокинула голову.

– Да, именно так, – прохрипел Кир. По-прежнему целуя ее груди, он стал медленно двигать пальцами.

– О, Кир, Кир… – шептала София, все так же крепко сжимая свою опору. А он все так же медленно продолжал ласкать ее, и она тихо стонала, повторяя его имя.

Внезапно он усилил давление, и рука ее судорожно стиснула кроватный столбик, а из горла вырвался громкий хриплый стон.

– Взгляни на меня, – прошептал Кир.

Она подняла голову и уставилась в темные глубины его глаз.

– Я помню тебя, – сказал он.

И в тот же миг София содрогнулась всем телом и упала ему на колени, шепча его имя.