Дуэль сердец - Нора Филдинг

— Испугалась? — насмешливо спросил Реджиналд. — Нашкодила и боишься расплаты?

Кимберли молчала. Мысли ее растекались. Она старалась изо всех сил не покраснеть от смущения, но против ее воли жаркая волна стыда поднималась в ней. Кимберли отвела глаза в сторону. Надо успокоиться, внушала она себе, но ей только удалось судорожно сцепить перед собой руки.

— Нет, — пролепетала она. — Я собиралась идти.

— Позвольте поинтересоваться куда?

— В столовую, — вырвалось у нее. — Завтракать...

— Придется немного поголодать, — зло сказал Реджиналд. — Я еду в Лондон. Если меня не подводит память, вы хотели показаться врачу?

— Да, хорошо. Поехали...

— А вещи? Или вы решили подарить их мне?

— Вещи? — растерянно пробормотала Кимберли. — Вы меня выгоняете?

— А вы на что рассчитывали? На звонок вашему хлыщу с просьбой поручить вам продажу замка?

— Хлыщу? — снова как попугай повторила Кимберли.

— Для вас он, вероятно, Прекрасный Принц, но у меня свое мнение!

— Прекрасный Принц, — машинально повторила вслед за Реджиналдом Кимберли.

— Давайте побыстрее! У нас мало времени...

Кимберли, как во сне, снова вошла к себе. Реджиналд последовал за ней. Она стояла, раздумывая над его словами о Прекрасном Принце, а он быстро прошелся по комнатам, заглянул в шкафы и ванную и уже через несколько минуту бросил к ее ногам собранный чемодан.

— Пошли! — рявкнул он.

Кимберли поплелась следом. Чемодан так же, как и в день приезда, когда Бартон принял ее за ведьму и пытался прогнать, оттягивал ей руку. Правильно советовала Мардж — надо будет купить чемодан на колесиках, тупо заскрежетало в мозгу Кимберли. А Реджиналд быстро шел вперед, даже не оглядываясь на Кимберли и не интересуясь, успевает ли она за ним.

Надутый индюк! — подумала Кимберли. Считает себя оскорбленным. И чем? Тем, что она откровенно призналась ему в желании стать хорошим риелтором. Кимберли уже не казнила себя, в ней поднималась злость на Реджиналда.

— Лорд Уайтвентхендж! У вас есть совесть? — зло крикнула Кимберли, когда чемодан показался ей абсолютно неподъемным.

Реджиналд остановился и замер. Эта продажная тварь еще твердит о совести...

— Неужели вам знакомо это понятие? — презрительно усмехнулся он.

— Мне-то знакомо, а вот вы никогда о нем не слышали. Я просто надорвалась!

В глазах Реджиналда промелькнуло смятение. Он взял из ее рук чемодан, демонстративно прикинул его на вес и заметил:

— Набрали с собой туалетов? Хотели свести меня с ума? Или ваши стрелы были направлены на лорда Росса?

Он меня ревнует! — охнула Кимберли. Ревнует! Почему? Я ему понравилась? О Господи! О чем я думаю?! Не хватает только, чтобы меня преследовал его образ. Повторения отношений с Дэниелом я просто не выдержу. Надо взять себя в руки! — в который уже раз со вчерашнего вечера приказала себе Кимберли.

Машину подал Бартон. Видимо, дворецкий исполняет и обязанности шофера, мелькнуло в голове Кимберли, но в то же мгновение она услышала слова Реджиналда:

— Спасибо, Бартон. Вы свободны.

Кимберли показалось, что в глазах невозмутимого дворецкого мелькнул злорадный огонек. Радуется, что она уезжает? Почему?

— Садитесь, — последовал приказ Реджиналда.

Кимберли устроилась на сиденье шикарного автомобиля, Реджиналд занял место за рулем, и они поехали.

Через какое-то время Кимберли бросила взгляд на Реджиналда. Его лицо выражало непреклонность, и он совсем не походил на того Реджиналда, который шептал ей ночью ласковые слова. Взгляд Кимберли остановился на его губах: они были сурово сжаты. А всего лишь несколько часов назад эти губы целовали меня! — вспомнила она.

Неожиданно воздух вокруг Кимберли стал раскаленным. Ей стало невыносимо жарко, и дыхание сбилось. Ее охватило странное желание, какого она никогда еще не испытывала. Ей захотелось дотронуться до Реджиналда, провести рукой по его лицу, стереть с него все заботы и печали. Когда она была влюблена в Дэниела, ничего подобного даже не приходило ей в голову.

Реджиналд почувствовал на себе ее взгляд и повернулся к ней. Кимберли мгновенно отвела глаза. Не хватает еще, чтобы он сделал неправильные выводы, подумала она, и плотно сжала губы.

— Зайдем перекусим? — неожиданно предложил он.

— Нет!

— Нет? — удивился Реджиналд. — Но ты же не завтракала!

— Я не хочу есть.

— А я хочу!

Машина затормозила у придорожного кафе. Кимберли почувствовала призывный аромат кофе и невольно сглотнула слюну. Реджиналд вышел из машины. Вот он на мгновение задержался, словно колеблясь приглашать ее еще раз с собой или нет, и направился в кафе.

— Стойте, — закричала Кимберли. — Я с вами!

Реджиналд остановился.

— Что ж, поступок благоразумный, — ухмыльнулся он.

Длинная деревянная стойка, низкий потолок, бочки вместо барных стульев, небольшие деревянные столики, диванчики вдоль стен — придорожное кафе было на редкость уютным. Реджиналд заказал сандвичи с копченым лососем и две чашки кофе, даже не поинтересовавшись мнением Кимберли. Она хотела возмутиться, но потом передумала. Не стоит изображать из себя вздорную особу.

— Может быть, надо было заказать чай? Вы, англичане, любите его хлебать с утра до вечера.

Кимберли неожиданно для себя улыбнулась.

— Чай было принято пить в определенное время. А сейчас даже традиционный пятичасовой английский чай сдает свои позиции. Большинство людей пьют кофе. А вот ваши гамбургеры действительно у нас не привились.

— Сандвич с копченым лососем нисколько не хуже, — дружелюбно заметил Реджиналд. — Кстати, в нашей семье принято пить пятичасовой чай до сих пор!

— Ваши предки давно перебрались в Штаты? — поинтересовалась Кимберли.

— Не очень. Но столетие уже прошло. Мой прадед был родным братом отцу умершего лорда Уайтвентхенджа. Он был вторым сыном в семье и не получал никакого наследства. Вот он и уехал в поисках богатства в Штаты и не просчитался.

— Вы богатый человек? — спросила Кимберли и смутилась. Как она могла задать столь бестактный вопрос?!

Губы Реджиналда скривились в пренебрежительной усмешке.

— Простите, — промямлила Кимберли.

— Ничего. Правильно делаешь. Доверие надо отрабатывать!

— Не п-поняла... — От удивления Кимберли стала заикаться.

— Ладно, не придуривайся. Хлыщ приказал, вот ты и стараешься.

— Никто мне не приказывал! Я не знаю никакого хлыща! Я сама по себе!

— Защищаешь? А он того стоит?