Замок Афродиты - Тэш Сазервей

— Вот! Держи. — Доу сунул дискету в мою руку. — Это труд всей моей жизни! Программа занимает всего сотню мегабайт, но моментально парализует до пятисот гигов, а затем начинает методично стирать информацию, которую восстановить затем невозможно! Ты займешься мелочами, а я тем временем создам программу, которая сможет парализовать миллионы гигабайт одновременно, и тогда мы с тобой, мой мальчик, уничтожим однажды системы вооружения всего мира!

— Грандиозно, учитель! — проблеял я, ощущая, как дискета в моих пальцах уже приближает к параличу самого меня.

Не знаю, чем бы закончилась вся эта «грандиозность», но неожиданно в комнату заглянул охранник и попросил разрешения сделать себе кофе.

— Автомат внизу сломался, а у вас свет горит.

Короче говоря, с охранником вдвоем мы сумели уложить Доу. Связали его подручными средствами, вызвали скорую психиатрическую перевозку. Доу метался, проклинал меня, охранников, медиков, нашу контору и грозил страшными карами небес на наши головы. Однако больше всего он напирал на то, что его верная жена непременно отомстит «Хай билдинг»… — Хэмпшир выразительно глянул на Нору.

Она пожала плечами.

— Между разведенными супругами бывают всякие отношения, — намекнул Хэмпшир. — Особенно если учесть, что наш Робин Гуд мог без труда переводить на свой счет любые суммы и из любого банка. Или на ваш счет… — Он многозначительно подмигнул.

— Знаете, если бы вы не упомянули о моей фотографии на экране его монитора, я бы ни за что не поверила, что мой бывший пошел работать после развода. «Работа» — в его устах бранное слово. Впрочем, вы могли и придумать насчет фото.

— Ха! — ухмыльнулся Хэмпшир. — Если не верите, можете спросить у Оскара. Он вам подтвердит эту историю. Слава Богу, не часто случается такое!

— Да, мистер Уильямс упоминал о чокнутом компьютерщике. Но я сразу сказала, что мой бывший и работа — две вещи несовместные. И мистер Уильямс мне поверил! — добавила Нора, встретив ироничный взгляд Хэмпшира.

— Стало быть, упоминал и поверил?

— Да!

— Или просто сделал вид, что поверил? Ну, ну, не дуйтесь, миссис Доу. Очень может быть, что он действительно в тот момент не помнил фамилии. Он же хозяин, он не обязан помнить фамилии всех, кто когда-либо работал на него, — задумчиво произнес Хэмпшир. — К тому же вы очень красивая женщина! И мне тоже почему-то хочется вам верить!

— А мне — нет! Хотя теперь я точно знаю, кто погубил компьютеры Кармера!

— Ну и?..

— Вы! Той самой дискетой! И это очень подло, ведь вы сами прекрасно знаете, что Кармер здесь ни при чем!

— Вы уверены? Ха! А я — нет.

— Послушайте. Вы, и никто иной, затеяли всю эту историю. Хорошо, я знаю, что у вас поехала крыша, но все организовали именно вы, а теперь, когда у вас ничего не вышло и ваши проделки вылезли наружу, вы пытаетесь свалить все на…

— Нет уж, это вы послушайте меня! Да, на каком-то этапе все действительно организовал я! Да, я признаю! Но вся штука-то в том, что у меня бы все вышло, если бы кто-то не помешал мне довести дело до конца!

— Ах, ах! Какое чистосердечное признание! Что же вы не сделали его в полиции? Тоже кто-то плохой помешал?

— Довести дело до конца помешали мне вы! Вы, миссис Доу! Стоило вам в тот четверг появиться на пляже, как все пошло наперекосяк! Я слишком поздно понял, что главные фигуры в этой истории — Глэдис и вы!

— Да я видела ее всего один раз в жизни!

— И Кармера вы тоже, конечно, никогда не знали ранее?

— А вы специально вошли в доверие к Глэдис и наставили рога ближайшему другу, дабы разоблачить преступную группу!

— Да вы еще и поэт, миссис Доу!

— Хватит! И вообще, почему мы так долго едем?

— Потому что он живет далеко от вас, — спокойно отвечал Хэмпшир. — Или я не прав?

Нора похолодела.

— Остановите машину!.. — Она почувствовала, как задрожал ее голос. Самым же обидным было то, что она ведь действительно не знала, где живет Оскар, а этот факт можно толковать как недоверие с его стороны к ней… — Высадите меня!

— Никогда, мадам! Я ваш раб навеки, о, несравненная! — И Хэмпшир прибавил газу! — О, фея моих ночей!

— Прекратите! Слушать противно! Остановите машину!

— Ну что же это такое? Ну почему все женщины, принадлежащие этому везунчику Оскару, сводят меня с ума? Почему ради них я готов на самые безумные поступки? — «Мерседес» понесся с еще большей скоростью.

— Вы… Вы задумали убить меня?!

— О, мы разобьемся и умрем молодыми! — Тут он резко затормозил перед светофором и заговорил вполне нормальным тоном: — У меня слишком дорогая машина, миссис Доу, чтобы угробить ее ради такого весьма сомнительного удовольствия. Может, мне действительно обидно, почему Оскару всегда везет, а мне — нет? Ну чем он лучше меня?

— Решили пофилософствовать?

— Вот смотрите, миссис Доу, как дальше развивались события. Буквально дня через три или два после этой истории с вашим бывшим, как вы изволите выразиться, мадам, наш друг Оскар совершенно случайно знакомится с Глэдис и в самых выспренних выражениях излагает мне восторги по этому поводу. Дескать, совершенно потрясающая девушка, но тяжелой судьбы, была вынуждена, дабы не пойти на панель, сделаться официанткой. И такая уж она милая, воспитанная, тонкая, душевная, что лучшей жены он себе и представить не может.

Я говорю, ты погоди, Оскар, насчет женитьбы, повстречайтесь, получше узнайте друг друга, там видно будет, и так осторожно намекаю, что, дескать, официантка не самое то для владельца строительной компании.

— Ну и сноб же ты! — отвечает мне он. — И вообще, вспомни лучше сказку про Золушку.

Я просто ошалел и возражаю:

— Во-первых, говорю, Золушка была не официанткой, а дочерью королевского лесничего, если уж на то пошло. И, во-вторых, ты тоже не принц.

— Еще какой принц! — смеется он. — Для нее я самый что ни на есть принц! Я сделаю ее счастливой! Пошли, Тони, сегодня вечером посидим где-нибудь, я вас познакомлю. Ты ее только увидишь и сразу поймешь, как я прав.

Я шучу, мол, не боишься, возьму и уведу твою Золушку?

— Это сомнительно, — говорит он и подмигивает. — Впрочем, заодно и проверим!

Сходили мы в «Стрелец». Крошечный такой ресторанчик, почти закусочная. Оскар объяснил мне на следующий день, что и так насилу уговорил Глэдис, потому что она от публики и в своем пабе устала, да и надеть ей в хороший ресторан нечего, а чтоб он ей платье купил — не разрешает, стесняется. Очень положительное качество в ее пользу. И, естественно, Оскар поинтересовался моим мнением.

А я, если честно, с вечера в себя прийти не могу. Околдовала меня эта официантка! Просто заворожила! Я не мальчик. И на своем веку много официанток повидал. И не только официанток… Но эта! Если бы я не знал от Оскара о ее профессиональной принадлежности, я бы решил, что она леди! Ну, допустим, какая-нибудь сотрудница дипломатического корпуса или преподавательница элитного колледжа для девочек из высокопоставленных семей. Но только не официантка в пабе!