Любит, не любит… - Трэйси Петерсон

— Смотрите, кто пришел! — произнес Эдвин. — Соскучилась?

Аманду чуть удар не хватил.

— Еще чего!

— Слушай, нам пора прекращать встречаться вот так.

— Мне это нравится не больше, чем тебе.

Выдержав паузу, Эдвин произнес:

— Может, присядешь? — Он отодвинулся, позволяя пройти к скамье. Его плечи блестели в лунном свете. Эдвин был в джинсах, но без рубашки.

— Нет, спасибо. — Лучше она останется в открытом пространстве. Ей хотелось развернуться и убежать обратно, но это выглядело бы как капитуляция.

Эдвин засунул руки в карманы джинсов.

— Не спится?

Аманда покачала головой.

— И тебе тоже?

— Я все ждал, может, ты появишься у меня. Потом перестал.

Губы Аманды пересохли, и она облизнула их.

— Зря ты надеялся, что я приду. После всего, что ты мне наговорил…

— Надежда умирает последней, — коротко ответил он. — Послушай, я действительно тогда неверно тебя понял?

— Да, все еще сомневаешься?

На какое-то время повисла тишина. Потом Эдвин решил прервать ее:

— Но знаешь, это не поддается логическому объяснению.

Сердце Аманды замерло. Она попыталась взглянуть на все более-менее хладнокровно, но не получалось.

— Я не могу заставить тебя верить мне, — сказала она. — И не собираюсь тратить на это ни времени ни сил.

— Может, это странно, — начал он, — но я… Я верю тебе!

Аманда чувствовала себя так, словно получила солнечный удар.

— Ты веришь мне?

Она взглянула на своего странного собеседника. Тень почти полностью скрывала его, но нетрудно было увидеть, что он смотрит прямо на нее.

— После того как я уехал в Канаду, — начал он, — я был уверен в том, что Николас вскоре прозреет и поймет, что сделал большую ошибку, женившись на тебе. Мне казалось, что вот-вот тебе надоедят игры с колледжем и всеми этими оболтусами и ты сбежишь. А когда ты так и не ушла, я решил, что тебя что-то удержало. А что же еще, как не деньги?

Аманда опешила.

— Ты ошибался! Буквально во всем ошибался!

Он молча согласился.

— Теперь я понимаю это и… мне жаль.

Она вздохнула. С плеч спал огромный груз.

— Спасибо.

— Спасибо? Да тебе впору кидаться в меня чем-нибудь!

— И не думай, что я не хочу этого. Еще как! На берегу много камней…

— Понимаю.

Секунды тянулись, как годы.

— Ужасно, что так вышло у вас с Николасом.

— Это не твоя вина. — Он сложил руки на груди, чуть помедлив перед входом в беседку. — Ты просто обнажила наши с ним противоречия. Рано или поздно я бы все равно уехал. Он сдерживал меня.

— Ник боялся, что ты увязнешь в легких деньгах, что они прельстят тебя и ты будешь жить только ради них.

Эдвин покачал головой и бесшумно усмехнулся.

— Деньги — это хорошо, но легко они мне никогда не доставались. Я вкладываю в работу массу энергии. Николас был не способен оценить это. Идея искусства ради искусства чиста и замечательна, но наивна, поскольку вдохновение не заплатит по твоим счетам.

— Оплата счетов для тебя важнее всего другого?

— Для меня важно делать так, как я привык: зарабатывать на жизнь, не терзаясь и не выпрашивая свою зарплату у дяди с толстым кошельком. Поэтому я взялся за эту работу, поэтому я и вернулся сюда. Частично поэтому…

— Ты отдал долг памяти Николаса сполна. Тебе не надо было подчиняться его воле. Это нечестно с его стороны — заставлять тебя бросать все, чего довелось добиться. Ты ничего не должен ему больше.

Он пожал плечами, глядя в темноту деревьев.

— Этот долг я никогда не возмещу.

Аманда вздохнула.

— В завещании не говорится, что ты должен жить здесь.

Сейчас он мог доверять ей, что удерживало его? В горле у нее пересохло от волнения.

— Ты хочешь, чтобы я уехал?

— Нет. — Эта мысль теперь уже пугала Аманду.

Может, он ждал, что она добавит что-нибудь еще, но женщина молчала.

— Спасибо, — произнес он тихо.

Ночной ветер шевелил кроны деревьев, что-то защекотало щеку Аманды, а потом запуталось в ее волосах. Она вскрикнула, и Эдвин шагнул к ней и увидел, что она безуспешно пытается сбросить назойливое насекомое.

— Не двигайся, — приказал он, хватая ее за руку. — Ты его только глубже загонишь.

— Что это? — спросила Аманда несколько брезгливым тоном. Здесь летали огромные жуки и мухи, они были безобидны, но безобразны на вид.

— Это обычный майский жук, — ответил Эдвин, запуска пальцы ей в волосы. — Стой смирно, пока я буду его вытаскивать. Ну вот…

Пленник жужжал и безрезультатно пытался выбраться из цепких пальцев Эдвина. Тот поднял руку и отпустил жука.

— Все хорошо? — Эдвин погладил ее по волосам.

— Я не испугалась, — солгала она, — просто удивилась.

— Ну конечно! — Его голос был приятен, так же как и прикосновение его руки.

Аманда вдруг ощутила, как близко они друг от друга, и он, не раздумывая, прижал ее к себе.