Потаенные узы любви - Дафна Клэр

От смутной тревоги и волнения дрожь пробежала у нее по телу. Зашелестели портьеры, и Кара увидела слабо освещенный силуэт Зандро. Bысоко в небе неподвижно висела жемчужно-белая луна.

Он подошел к кровати, но вместо того, чтобы лечь, сел рядом с Карой.

– Ты устала? День выдался тяжелый.

– А ты? – спросила она.

Зандро тихо рассмеялся.

– Не настолько, чтобы не заняться с тобой любовью. – Он легонько прикоснулся к ее щеке, отводя прядь волос. – Но мне кажется, что ты напряжена.

– Немного, – призналась она.

– Если хочешь подождать… – Зандро провел пальцами по ее руке, и она почувствовала, что ее кровь превращается в жидкое пламя, – тебе просто нужно сказать об этом. Я хочу, чтобы ты наслаждалась каждой секундой.

Поднеся ее руку к губам, Зандро поцеловал ей ладонь, и Кара ощутила прикосновение его языка. Она поняла, что он только что побрился, потому что знакомый аромат лосьона защекотал ей ноздри.

Каждый нерв в ее теле дрожал от предвкушения радости и удовольствия.

Зандро снова поцеловал ей руку, затем запястье, и Кара почувствовала восхитительное возбуждение, пронизавшее ее до пальцев на ногах. Он снял с нее атласную рубашку.

– Я сказал тебе, какой красивой невестой ты выглядела?

– Нет, – тихо, почти шепотом проговорила она, сосредоточившись всем своим существом на том, что он делает ртом и руками, нежно опустив ее на подушки.

Прохладный воздух омывал ее груди, и лунный свет заиграл на темных сосках, оживших под ласками его пальцев. Затем он наклонил голову, и огненные волны понеслись по ней, срывая с губ безотчетные стоны головокружительного удовольствия.

Зандро поднял голову и глубоким поцелуем заглушил ее стон. Потом принялся целовать ей стопу, щиколотку, нежную кожу в подколенной ямке, шелковистые округлости бедер и теплые холмики ягодиц. Зандро ласкал Кару так, словно боготворил ее тело, он познавал его с утонченным наслаждением и учил, как испытать радость прикосновения к мужчине.

Затем, сорвав с себя полотенце, он застыл над ней. Кара испустила долгий судорожный вздох и раздвинула бедра. Он вошел в нее скользящим уверенным движением, наливаясь силой, врастая вглубь нее, заполняя все вокруг. Она ощутила такое жгучее наслаждение, что едва не потеряла сознание, и комната провалилась в водоворот тьмы, кровать исчезла, и Кара поплыла на волнах ощущений. Зандро упивался ее вскриками, вызванными пароксизмом страсти. Слившись воедино, они больше не были отдельными существами с собственной индивидуальностью.

Когда разделились их тела, она почувствовала горечь утраты. Но вскоре руки Зандро снова сомкнулись вокруг нее. Он поцеловал ее.

– Я хотел быть более терпеливым. Все произошло слишком быстро для тебя?

– Нет, – сказала Кара и зевнула, прижавшись к нему лицом.

Она почувствовала, как он затрясся от безмолвного смеха.

– Уже надоело?

– Я устала, – поправила его Кара. – Но это приятная усталость. Спасибо, Зандро. Я нервничала, – смущенно призналась она.

– Я знаю. Спасибо тебе, дорогая, что доверилась мне.

В аэропорту Зандро купил Каре кулон с опалом, который поразил ее радужной игрой темно-красных оттенков. Он висел у нее на шее, когда они, устроившись в гостинице в Окленде, направились к дому Кары. Как только она отперла парадную дверь и распахнула ее, Зандро сказал:

– Думаю, это то, что я должен сделать.

Он подхватил Кару на руки и внес в дом, поцеловал; опустил на пол и снова поцеловал долгим, медленным, чувственным поцелуем.

– В этом доме есть кровать? – спросил он.

Слишком много призраков прошлого обитало в их доме. У Кары мелькнула эта мысль, когда она предпочла провести с Зандро ночь в отеле. Но сейчас Зандро ласкает ее, его руки творят чудеса, и она жаждет раствориться в нем. Вскоре они слились на диване в гостиной.

Потом Кара показала ему другие комнаты, рассказала о детстве, проведенном в этом доме, о том, как они играли во дворе, где на старой иве еще висели обрывки веревки от качелей, которые когда-то сделал им отец. Она немного поплакала в объятиях Зандро, затем они вернулись в отель. За ужином ему удалось рассмешить ее. Потом Зандро лег с ней в постель и с беспредельным вниманием к ее потребностям доставил ей ни с чем не сравнимое наслаждение.

Они нашли агента, который обещал подыскать хороших квартиросъемщиков. Затем Кара упаковала некоторую одежду и безделушки, несколько книг и сувениров. Так как Кара собиралась исчезнуть вместе с Ники сразу после возвращения в Новую Зеландию, она заранее убрала из дома все лишнее и уложила большинство вещей в ящики. Некоторые из них были отправлены в благотворительные магазины, остальные отосланы в Австралию.

Три дня, проведенные в Окленде, были заполнены делами, но иногда они с Зандро плавали в бассейне отеля или гуляли по набережной, заходя в небольшие кафе. По ночам, утром, до ужина – в любое время, которое им удавалось выкроить, – они занимались любовью… или, как мысленно называла это Кара, сексом.

Потому что это не было любовью. Их брак был заключен по другим причинам.

Иногда в течение дня она замечала, что во взгляде Зандро проскальзывает не пылкое желание, а что-то иное – возможно, уважение или удивление. Кара чувствовала, что он доволен ее сексуальностью. Зандро радовало, как безудержно она отдается ощущениям, которые он возбуждает в ней, и в свою очередь доводит его до вершин сексуального наслаждения. Выплеснув свою страсть, они, тяжело дыша, замирали в объятиях друг друга.

Вернувшись в особняк Брунеллески, Кара обнаружила, что все ее вещи перенесены в комнату Зандро.

– Моя мать считает, – пояснил Зандро, – что супружеская чета должна жить в одной комнате и… спать в одной постели.

– Конечно, – спокойно согласилась Кара, снимая с плеча сумку и ставя ее на туалетный стол Зандро.

Интерьер, выдержанный в темно-красных тонах, и обилие дерева свидетельствовали о том, что в комнате живет мужчина. Большая кровать с простым лакированным изголовьем была накрыта темно-красным парчовым покрывалом с тяжелыми золотыми кистями.

– Ты можешь переделать спальню по своему вкусу, – сказал Зандро.

– Как насчет херувимов, – предложила Кара, – и тюлевого балдахина?

Он рассмеялся.

– Этому я решительно воспротивлюсь. – Он подошел к Каре сзади, притянул к себе и, обняв, приник губами к гладкой коже у нее за ухом. – Ужин будет только через полчаса.

Они уже повидали Ники и повозились с ним перед тем, как Барбара унесла его принимать ванну. Малыш, казалось, обрадовался их приезду.

– Твои родители ждут нас внизу, и Барбара принесет Ники.

Зандро повернул Кару к себе лицом и, поцеловав в губы продолжительным глубоким поцелуем, улыбнулся.