Шопоголик на Манхэттене - Софи Кинселла

Она весело смеется, и к ней присоединяется Зелда. Я смущенно улыбаюсь в ответ. Уж не знаю почему, но в «Утреннем кофе» считают, что я очень щепетильна в обращении с деньгами. И я как-то ненамеренно поддерживаю их в этом заблуждении. Да, впрочем, разве это важно?

— Сберегательный счет-это, конечно, хорошо… — слышу я свой голос. — Но, как я всегда говорю, иногда можно позволить себе прогуляться по магазинам. Главное — не выходить за пределы бюджета.

— Ты что, всерьез установишь себе бюджет? — пугается Эмма.

— О, обязательно, — мудро говорю я. -Это единственный способ.

Думаете, я кривлю душой? Естественно, я собираюсь определить себе бюджет на походы по нью-йоркским магазинам. Установлю какие-нибудь вполне реальные рамки и буду стараться не выходить за их пределы. Это же просто.

Хотя, пожалуй, сделаю-ка я эти рамки достаточно гибкими и широкими. Ведь всегда нужно иметь некоторый запас свободы действий на случай непредвиденных ситуаций или чрезвычайных обстоятельств.

— Ох, ты такая правильная, — вздыхает Эмма. — Вот поэтому ты — финансовый эксперт, а я нет. — Тут к нам подходит студийный официант с подносом бутербродов. — О, прекрасно. Умираю с голода! Я буду с… беконом и авокадо.

— А я — с тунцом и кукурузой, — решает Зелда. — А ты, Бекки?

— Ржаной гамбургер с копченой говядиной, — небрежно отвечаю я. — Без майонеза.

— По-моему, они такого не готовят, — говорит Зелда, поднимая бровь. — Но у них есть ветчина с салатом…

— Тогда бублик. Со сливочным сыром и локсом. И содовую [Бублики, разрезанные пополам и намазанные сливочным сыром, часто заменяют американцам бутерброды. Локс — одна из разновидностей копченой лососины. «Содовой» в США называют все газированные напитки, за исключением колы].

— В смысле, газировку?

— А что такое локс? — в растерянности спрашивает Эмма, и я делаю вид, что не слышала ее вопроса. Я и сама толком не знаю, что такое локс, но его любят в Нью-Йорке. А значит, это очень вкусно.

— Что бы это ни было, у нас такого нет, — говорит официант. — Могу предложить вам бутерброд с помидором и сыром или пакетик кукурузных колечек.

— Ну ладно, — неохотно соглашаюсь я и достаю кошелек. Вместе с кошельком из моей сумки вываливается кипа конвертов, что я забрала сегодня утром перед выходом из дома. Черт. Я быстро собираю рассыпавшуюся корреспонденцию и запихиваю обратно в сумку, надеясь, что никто не заметил. Но этот дебил Рори все это время таращился на меня.

— Эй, Бекки, — гогочет он. — Это случайно не красный счет? [Счет на бланке красного цвета присылают должникам в качестве последнего предупреждения].

— Нет! — тут же оправдываюсь я. — Конечно нет. Это… открытка с днем рождения. Шуточная открытка. Для моего бухгалтера. Ну ладно, мне пора. Чао!

Признаюсь, я соврала. Это был красный счет. И, если честно, за последние несколько дней мне пришло немало красных счетов, которые я обязательно оплачу, как только у меня появится достаточно наличных. Но сейчас ни к чему забивать голову этими дурацкими счетами. У меня в жизни происходит такое, что мне вообще не до этих паршивых требований. Буквально через несколько месяцев я буду жить на противоположном берегу Атлантического океана! Я стану звездой американского телевидения!

Люк говорит, что в Штатах я буду зарабатывать как минимум в два раза больше, чем здесь! Поэтому пара лишних счетов погоды не делают, так ведь? А когда я стану известна на весь мир и буду обитать в пентхаузе на Парк-авеню, вряд ли я буду хуже спать оттого, что задолжала какому-то банку несколько жалких фунтов?

Вот уж когда этот мерзкий Джон Гэвин заткнется. Вот тогда он уймется. Не могу дождаться того дня, когда войду к нему и объявлю, что отныне я — ведущая на канале Си-эн-эн с зарплатой в шесть раз больше, чем у него. Вот тогда он узнает, как гадить людям. Сегодня я наконец прочитала его последнее письмо. Что значит «постыдная ситуация»?! И что это еще за чушь с «особым положением»? Дерек Смит, например, ни за что бы не допустил такой грубости по отношению ко мне. Никогда.

Когда я прихожу к Люку, у него идет заседание. Но это не беда — я не прочь погулять тут. Я очень люблю бывать в офисе «Брендон Комьюникейшнс» и заглядываю сюда достаточно часто — просто чтобы ощутить здешнюю атмосферу. Тут очень классно: паркет, стильные светильники и диваны, вокруг деловито снуют сотрудники. Все засиживаются на работе до позднего вечера, но не потому, что их заставляют. А в семь часов кто-нибудь обязательно открывает бутылку вина и пускает по кругу.

Я купила подарок для Мел, помощницы Люка. Вчера у нее был день рождения. Скажу честно, я очень довольна подарком — две шикарные декоративные подушки из «Конран Шоп». Вручаю ей фирменный пакет с подарком, Мел глотает воздух и восклицает:

— Бекки, ну зачем ты!

— Потому что мне это приятно! — улыбаюсь я и по-свойски опираюсь на ее стол, пока Мел восхищенно разглядывает подушки. — Ну, что новенького?

Что может быть лучше свежей сплетни? Мел прячет подарок, достает коробку конфет, и мы делимся последними новостями. Она рассказывает мне про свое ужасное свидание с жутким типом, которого ей сосватала мама, а я ей — про свадьбу Тома. А потом она переходит на шепот и выкладывает мне офисные сплетни: две девушки из приемной однажды заявились в одинаковых жакетах и обе наотрез отказались их снимать и теперь друг с другом не разговаривают, а сотрудницу из бухгалтерии только что вышла из декретного отпуска, и ее каждое утро тошнит, но она ни в чем не признается.

— А теперь самое интересное! — говорит Мел, передавая мне конфеты. — Кажется, у Алисии служебный роман!

— Не может быть! — У меня чуть глаза на лоб не вылезли. — Да ты что! И с кем?

— С Беном Бриджесом.

Я морщу нос, стараясь вспомнить, как он выглядит.

— Новенький. Раньше работал в «Капленд Фостер Брайт».

— Этот?! Правда?

Да уж, я удивлена. Этот Бен, наверное, человек неплохой, но какой-то мелкий, пронырливый и слегка жуликоватый. В общем, я бы ни за что не подумала, что он во вкусе Алисии.

— Я все время вижу их вместе. Они вечно перешептываются. А на днях Алисия сказала, что идет к стоматологу, но я застукала их за обедом в ресторане…

Она замолкает, завидев в дверях Люка. Он пропускает вперед мужчину в сиреневой рубашке.

— Мел, вызовите, пожалуйста, такси для мистера Мэлори.

— Хорошо. — Она снова переходит на деловой секретарский тон, поднимает трубку, мы заговорщицки переглядываемся, и я захожу в кабинет Люка.

Ах, какой у него классный кабинет. Широкий письменный стол из клена работы какого-то именитого датского дизайнера, а на полках в нише за ним стоят многочисленные награды Люка за успехи в бизнесе.

— Ну вот, — говорит он, вручая мне пачку бумаг.