Неукротимая пленница - Мишель Кондер

Заким чувствовал себя жалким.

Он смотрел из окна, как Фарах повела своего скакуна в конюшню, плавно покачивая бедрами, и мрачно улыбнулся.

Пришло время перестать ходить вокруг да около и серьезно поговорить с ней по поводу их супружества. Если случится так, что она бросится к нему и займется с ним любовью прямо в конюшне, Заким будет только рад, но если она захочет уйти от него… Проклятие, он опустит ее.

* * *

Фарах завела свою лошадь в стойло и вспомнила тот день, когда Заким доставил ее любимого скакуна во дворец.

– Повязка на глазах обязательна? – немного нервничая, спросила она.

– Да.

Она понюхала воздух.

– Мы в конюшне.

– Ты права.

Потом он снял повязку с ее глаз, и Фарах увидела своего белого скакуна. Она смотрела на него, онемев от переполнявших ее эмоций.

– Что это? Каким образом? – с трудом выдавила Фарах.

– Я привез его сюда для тебя.

– О, я люблю тебя, – выпалила она и тут же обвила руками шею лошади, заметив, как нахмурился Заким. В смятении она снова и снова повторяла эти слова, которые предназначались совсем не коню, но ее муж ничего не понял.

Ей хотелось, чтобы Зак обнял ее, но он держался очень отстраненно и сказал, что оставит их с конем, чтобы Фарах могла устроить его на новом месте.

Она подумала, что за последнее время ее муж очень отдалился от нее. Он оставлял ее один на один со своими обязанностями, а сам уходил на какие-то встречи. Ей часто приходилось завтракать в полном одиночестве, потому что Заким решал вопросы, связанные с финансовыми инвестициями в их королевство. Он ложился спать очень поздно и почти не касался ее…

Фарах казалось, что Заким уже жалеет о том, что согласился на этот брак. Она надеялась, что там, на Ибице, муж начал менять свое отношение к ней, потому что Зак был с ней очень нежен и предупредителен, но, видимо, она ошибалась.

Она опустила голову и прижалась к блестящей гриве коня.

– Фарах?

Она повернулась и изумленно посмотрела на Амира, который стоял на пороге конюшни в сопровождении одного из телохранителей Фарах.

– Амир!

– Ваше высочество, я надеюсь, это не вторжение, – сказал телохранитель. – Дворцовые служащие сказали, что вы здесь, и мистер Давад очень настаивал на вашей встрече.

– Все в порядке. Спасибо.

Охранник низко поклонился и ушел. Только теперь, вглядываясь в Амира, Фарах поняла, как сильно скучает по дому и по тем, кого она знала с самого детства.

– Что-то с отцом? С ним что-то случилось?

– Нет, все хорошо, – подошел к ней Амир. – Хотя он очень переживает. Думаю, твой отец пожалел, что заставил выйти тебя замуж.

Фарах тяжело вздохнула.

– Он хочет знать, счастлива ли ты. Мы все хотим это знать.

– Амир…

– Подожди, сначала я хочу извиниться за то, как вел себя до того, как все это случилось. Я подталкивал тебя, потому что люблю тебя, но мое поведение было неправильным.

– О, Амир, я… Я подумать даже не могла. – Фарах решила, что Амир хотел заполучить ее, чтобы упрочить свое положение будущего лидера Аль-Хаджара.

– Знаю. – Едва заметная улыбка тронула его губы. – Так ты счастлива, Фарах? Если нет, я заберу тебя отсюда.

Фарах закрыла глаза. Ей хотелось, чтобы у нее нашлись силы сказать ему, что она никогда не была так счастлива, как сейчас, но она не умела врать. И Фарах чувствовала себя просто ужасно, услышав его признание в любви, потому что знала, какими мучительными могут быть безответные чувства.

– Не могу сказать, что я несчастлива, – тихо выдохнула Фарах. Это была не совсем ложь. Она на самом деле не чувствовала себя несчастной, просто ее сердце сжималось от тоски: она боялась, что Заким никогда не ответит на ее любовь.

– Фарах, это нечестно. Ты уклоняешься от ответа.

Он потянулся к ней, чтобы взять ее за руку, но не успел. За их спинами раздался полный ярости голос, от которого они оба чуть не подпрыгнули:

– Кто, черт побери, впустил тебя во дворец?

Лицо Фарах стало бледным. Она в ужасе посмотрела на мужа.

– Приветствую вас, ваше высочество, – елейным голоском сказал Амир, и Фарах бросила на него неодобрительный взгляд.

– Заким, Амир просто…

– Я спрашиваю его, а не тебя, – покачал головой ее муж.

Фарах растерянно замолчала.

– Еще раз спрашиваю: что ты здесь делаешь?

Амир расправил плечи. Фарах заметила, что по его телу прошла едва заметная дрожь.

– Я пришел навестить Фарах, – как можно более спокойным тоном ответил он. – Или это не разрешается?

– Нет, не разрешается, – грозно зарычал Заким.

– Заким…

– Все в порядке, Фарах, – успокоил ее Амир, не спуская глаз с принца. – Я могу идти?

– Да, можешь, – коротко бросил Заким, и его глаза зажглись убийственным огнем, когда Амир задержался рядом с ним и что-то тихо шепнул.

Фарах не могла слышать его слов, но заметила, каким ледяным стал взгляд ее мужа. Заким поднял руку и дал знак своим охранникам.

– Почему ты ведешь себя так с моим другом? – гневно спросила Фарах.

– Почему он появляется в моем доме без приглашения?

– В твоем доме?

– Фарах, не надо придираться к моим словам. Что он хотел от тебя?

– Он хотел извиниться.

– Ему здесь не рады.

– Как раз наоборот, – вспыхнула Фарах.

– Я пришел сюда не для того, чтобы ругаться с тобой, – выдохнул Заким.

– Тогда прекрати быть таким самолюбивым. Если я хочу встречаться с друзьями, я буду это делать.

– С моего разрешения, – холодно сказал он.

– С твоего разрешения? – разозлилась Фарах. Она злилась на себя, на Закима и на этот проклятый брак. – Не смей мне указывать, что мне можно делать, а чего нельзя. Я не твоя собственность.

Заким не дал ей сказать что-нибудь еще. Он схватил ее в свои объятия и набросился на нее с поцелуями.

– Ты моя. Фарах, не забывай этого. Ты только моя.

Его! Да как он может… Фарах забилась в его руках и попыталась высвободиться, но ему удалось подчинить ее.

– Тише, тише, моя дикая кошечка.

Фарах убрала прядки волос, упавшие на ее лицо.

– Ты настоящий эгоист и…

И снова Фарах не успела договорить, потому что Заким завладел ее губами. В его объятиях было так хорошо, и она ответила на его поцелуи со всей страстью, которую не могла выразить словами.