Девушка "амальфи" - Ребекка Уинтерз

– Аннабел Марш живет в Калифорнии, в Лос-Анджелесе. Она работает у Мела Джардина, моего лучшего агента в Штатах. Он сегодня здесь. Аннабел больше не является моим секретным оружием. – Все засмеялись. – Она прославит «Амальфи МБ-Випер». Дамы и господа, представляю вам девушку «амальфи».

Как только смолкли аплодисменты, Гвилио быстро вывел Аннабел через заднюю дверь. Она крепко его обняла.

– Я знаю, что значит для Лукки этот вечер.

У Гвилио от слез заблестели глаза.

– Я тоже это знаю. Для нас обоих. Еще раз спасибо, что не выдали мой секрет.

– Как я могла это сделать! Гвилио, ваш автомобиль – настоящая сенсация. Я слышала, что говорили во время показа слайдов.

– Будем надеяться, что продажи оправдают мою веру в успех.

– Вы скромничаете. Я уже это знаю.

– Вы слишком добры. – Он подвел ее к столу. – Мы устроили вас здесь, чтобы вы могли подписать плакаты. Люди уже подходят. Я скоро вернусь.

Аннабел села у окон. Освещенный огнями сад походил на сказочную страну. Новый спортивный автомобиль – ярко-красная модель – был поднят на постамент, и агенты могли осматривать его и снаружи, и изнутри, а также забрать с собой брошюру с необходимой спецификацией.

Она искала глазами Лукку. К ней подошел один из агентов и попросил автограф от девушки «амальфи». И тут же выросла очередь. Через минуту ее действительно обступила толпа. Она ответила на десятки вопросов, расписалась на каждом плакате.

– Мне подпишите «от Annabellissima», – произнес глубокий и такой любимый голос.

Она подняла голову. Прямо на нее смотрели серо-зеленые глаза Лукки. Он был одет в официальный светло-серый костюм с галстуком. Господи, как же он красив! Его глаза обежали всю ее фигуру, не упустив ни единой детали. Кровь прилила ей к лицу.

– Лукка, – прошептала она, судорожно сжимая авторучку, – я безумно рада, что этот вечер наконец настал.

– А теперь – мне автограф от вас.

Она развернула один из плакатов и подписала его в нижнем правом углу. Он так смотрел на нее, что унять дрожь никак не удавалось.

– Отец знал, что делал, когда украл вас у Мела. Помимо того что вы неотразимо красивы, вы его не подвели. Вы вполне могли сделать карьеру топ модели – достаточно посмотреть сегодняшние слайды.

– Вы льстите мне, синьор, но в настоящее время меня устраивает быть помощницей Мела Джардина.

Она покинет Италию с улыбкой на лице, даже если это ее убьет.

* * *

– Синьорина Марш?

Она оглянулась:

– Привет, Фортунато!

Он просиял:

– Эти фото – фантастика! Вы не подпишите мне остальные плакаты? Я отдам их ребятам. Они умрут от зависти, когда узнают, что я с вами знаком.

Аннабел рассмеялась:

– А ты умеешь делать комплименты пожилым дамам.

– Пожилым? Вы это серьезно?

– Спасибо, Фортунато. Значит, день не пропал даром. Я с удовольствием подпишу их. – Она ощущала на себе жаркий взгляд Лукки, пока подписывала оставшиеся шесть плакатов его племяннику.

– Спасибо. – Он сложил плакаты и повернулся к Лукке: – Отвезти вас домой?

Аннабел замерла. Что-то ответит Лукка?

– Мы с Аннабел сами вернемся. Но спасибо за предложение. Вот, держи. – Он вынул из кармана деньги и вложил Фортунато в руку. – Я твой должник.

– За что? – Фортунато уставился на купюры.

– За то, что возил своего старого дядюшку по городу и помог купить самую модную одежду. До встречи.

– Ciao. – Фортунато смерил обоих понимающим взглядом и ушел.

– Он очень милый и занятный, – сказала Аннабел.

– Руджеро считает, что он неисправим, но для меня он самый замечательный племянник на свете. – Лукка переступил с ноги на ногу, что не укрылось от глаз Аннабел. – Вам еще долго здесь оставаться?

– Я все закончила. Ваш отец до полуночи будет вести деловые разговоры. Я только переоденусь. Встретимся во дворе у машины. Десять минут, и я готова.

– Пусть будет пять.

– Не думаю, что уложусь в пять минут.

– А вы постарайтесь. Я тем временем добуду для нас кое-какое угощение с приема.

Господи, о какой еде можно думать сейчас рядом с ним? Кровь гулко стучала в жилах, когда она почти бегом кинулась переодеваться.

Марчелла помогла ей снять платье и украшения. Она обняла Аннабел со словами:

– Благодаря вам мой салон в Риме станут атаковать дамы, которые захотят походить на вас. Конечно, это невозможно, но главное, что они-то будут думать, что выглядят как вы.

Аннабел не удержалась от смеха.

– Спасибо за все ваши хлопоты.

– Работать с вами – одно удовольствие.

– Я вас никогда не забуду, Марчелла.

Марчелла ушла, а Аннабел смыла макияж и завязала волосы в хвост. Затем надела брюки цвета хаки и легкий голубой трикотажный топ.

Когда она подошла к машине, Лукка уже стоял там. Он открыл ей дверцу. Как же он красив в новом костюме! Слов нет. Да она простушка по сравнению с ним.

– Девушка «амальфи» исчезла, – с улыбкой заметила она.

– Нет. – Он окинул ее взглядом с головы до ног. – Она передо мной. Та самая, которую мой отец увидел в Калифорнии.

– Уму непостижимо, правда? – Она села в машину и подождала, пока он сядет с другой стороны. – Гвилио сказал, что оценил мою фигуру и внешность и сразу понял, что я та, кто ему нужен.

– У моего отца сильно развито воображение. И он умеет быть убедительным.

Аннабел завела мотор и выехала на дорогу.

– Я это почувствовала на себе.

Рука Лукки сжала ей бедро.

– После того, что я видел, извиняться не буду: все эти дилеры поедали вас глазами. А я имею больше прав, потому что мы с вами жили в нашем особом собственном мирке, и я привык к этому.

Аннабел нечего было ответить. Наступило молчание. У Лукки зазвонил мобильник. Наверняка Гвилио.

Она ожидала, что он будет радостно и оживленно говорить с отцом, но Лукка молчал. Она искоса взглянула на него, и сердце у нее упало. Лукка больше слушал, чем отвечал, а когда отвечал, то голос у него звучал глухо. Аннабел ничего не понимала. Разговор закончился, а ее беспокойство возросло. Она ждала, когда он ей расскажет, что случилось.

– Это звонила мать Стефаны Беральди из больницы в Неаполе, – наконец, произнес, он, когда они подъехали к ферме.

Аннабел лишь охнула.

– У Стефаны днем началось кровотечение, и ее срочно отвезли в больницу. Надеялись спасти ребенка, но не удалось. Она все еще в операционной. – Лукка болезненно сморщился. – Ее мать сказала, Стефана пробудет в больнице еще сутки. Я должен к ней поехать.