Свидание с боссом - Тереза Карпентер

Лорен вошла в комнату с двумя чашками на подносе: – Я заварила чай с жасмином.

– Спасибо. – Тори присела на бежевую замшевую кушетку и придвинула тахту, которую Лорен использовала как кофейный столик. Пока сестра ставила поднос, Тори промокнула платком влажные глаза. Мама всегда заваривала девочкам чай с жасмином, когда тем было грустно. Аромат чая успокаивал. Как хотелось, чтобы мама снова была рядом.

Тори была готова сорваться в Палм-Спрингс хоть сейчас, если бы не мероприятие в понедельник вечером.

– Ты уверена, что Гарретт ничего к тебе не испытывает? – Лорен отпила из своей чашки. – Он говорил, что не хочет делиться проблемами со своей женщиной. Значит, «своя женщина» теоретически возможна.

Тори одарила сестру взглядом недовольной учительницы:

– Он имел в виду ту, с которой просто спит.

Лорен сымитировала тот же взгляд:

– Но ваш секс ты оценила по высшему баллу.

– Самому высшему. Тяжело об этом говорить, но это было потрясающе.

– Поэтому я и спрашиваю, уверена ли ты, что Гарретт к тебе ничего не испытывает? – переспросила Лорен. – Из своего опыта скажу, что чем сильнее вовлечено сердце, тем лучше секс.

– В случае с Гарреттом это не важно. Потому что, даже если он что-то чувствует, он не даст этому выход. Это игра в одни ворота.

– Но я видела, как он на тебя смотрит. Это не безразличный взгляд. Рэй тоже это заметил.

– Не отрицаю, химическая реакция между нами есть. Стыдно сказать, но, когда он предложил быть любовниками, меня это возбудило. Я завелась. Первое, что я подумала, было «может, бросить все к чертям и начать жить одним днем»? Я готова была броситься к нему в объятия, только чтобы снова оказаться с ним в постели.

– Чего же не бросилась? – аккуратно спросила Лорен. – Ты же любишь его. Нет ничего постыдного в желании быть с ним. Когда люди влюбляются, они не оглядываются назад. Многие находят счастье до конца дней, только когда забывают про свои принципы.

Тори подняла на сестру мокрые от слез глаза:

– Я не могу жить с человеком и при этом не быть частью его жизни. От этого мы оба будем несчастны.

Обычно Лорен первой говорила сестре эту фразу. Она не была так близка с Шоном, как Тори, но они тоже были друзьями. После смерти Шона именно Лорен помогла сестре подняться и собрать свою жизнь по крупицам.

– Странно, что ты говоришь про отказ от принципов, – заметила Тори.

– Видишь ли, моя дорогая, – начала Лорен, отставляя чашку чая на поднос, – впервые в жизни я вижу, что ты сходишь по кому-то с ума. И я не хочу, чтобы ты была несчастна, оставшись ни с чем.

Слезы из глаз Тори потекли сильнее. Она положила голову на плечо сестры:

– Спасибо тебе.

– Так что ты намерена делать?

– Жить дальше, – утерла слезы Тори. – Отдохнуть в отпуске, потом уйти с головой в работу.

Лорен положила голову на голову Тори:

– План что надо.

– Я не смогу снова общаться с ним, Лорен. Ты можешь закончить дела по «Обсидиан студиос»?

– Конечно.

– Когда я убиралась на террасе, то нашла бриллиантовую сережку. Наверняка кто-то будет звонить и спрашивать. Она лежит в шкатулке в офисе. А фотографию я отправлю тебе по почте.

Да, мысли о работе действительно спасают.

– Не беспокойся. – Лорен взяла у сестры кружку и поставила на поднос. – Если я и впрямь тебя хорошо знаю, тебе нужен рождественский шопинг. Как насчет терапии магазинами?