Гадкий утенок - Синтия Шеффилд

Лиза кивнула.

— Хорошо. Ты ведь знаешь, я тоже не хочу причинять Джоан боль.

— Мы обе не хотим, — вздохнув, сказала Энн. — Но, Пол, мне кажется, она очень увлечена Сидом.

— Возможно.

Он выглянул в коридор, чтобы посмотреть, нет ли там Джоан. Ему нужно было узнать, насколько она увлечена Сидом. Как лучший друг, он отвечает за нее. И меньше всего ему хочется, чтобы ей пришлось страдать — из-за его сестры, или из-за Энн, или из-за Сида, или даже из-за себя самой.

— Здесь так чудесно, Джоан, — улыбаясь, сказал Сид. — Спасибо, что пригласили меня.

— Пожалуйста.

Джоан сделала глоток содовой. Она была рада, что Сиду нравится у Лизы. Но ей самой все нравилось бы гораздо больше, если бы она знала, куда подевался Пол. Он избегал разговоров с ней — может быть, из-за того, что она сказала в холле. Но она сказала правду.

Она вздохнула. И именно в этот момент, подняв взгляд, увидела Пола, пристально смотрящего на нее. Но он тут же снова куда-то исчез.

— У вас необычайно милые друзья, — продолжал Сид. — Вы все как одна семья. Глядя на вас, я вдруг заскучал по своей. — Он вздохнул. — Возможно, иногда они и немного назойливы, но они любят вас, знаете?

Джоан недоверчиво посмотрела на него.

— И вы в состоянии это сказать всего через два часа?

Он рассмеялся.

— Я говорю о моей семье, Джоан. Они требуют от меня, чтобы я женился, и все такое.

— О, как я вас понимаю! — с чувством произнесла Джоан.

— Думаю, однажды я возьму и сбегу с кем-нибудь, чтобы от меня отстали и не лезли в мою жизнь.

— Вот-вот.

— Джоан, — произнес Сид с посерьезневшим вдруг лицом, — а вы когда-нибудь…

— Простите.

Джоан обернулась и увидела Пола у себя за спиной.

— Пол?

— Привет, Сид. Вы не будете возражать, если я на минутку украду Джоан? Мне нужно кое о чем поговорить с ней наедине.

Джоан широко распахнула глаза, но Сид кивнул.

— Хмм… конечно. Пожалуйста.

— Уверена, что это может подождать… — начала нахмурившись Джоан.

— Нет, я должен обсудить это с тобой немедленно. — С этими словами Пол схватил ее за руку и, подняв с кресла, потащил в коридор.

— Я скоро вернусь! — бросила она Сиду через плечо, а затем набросилась на Пола: — Что ты творишь?

— Спасаю твою задницу, — сообщил Пол, вертя головой по сторонам. — Лиза набила дом людьми, а мне нужно поговорить с тобой без свидетелей. Куда бы… А, вот сюда. Пойдем.

Он открыл какую-то дверь и повел ее по лестнице, ведущей в расположенную в подвале прачечную. Джоан недовольно поморщилась.

— Мог бы найти что-нибудь получше, — сказала она, оглядываясь. Воздух в темном помещении был влажным и прохладным и пах лимонным стиральным порошком.

— Ты почувствовала, куда гнет тот парень? — спросил Пол, нащупывая выключатель и зажигая свет. — Тебе повезло, что я вовремя тебя утащил.

Джоан недоуменно уставилась на него.

— Прости?

— Ты прекрасно слышала, что я сказал. Этот парень готов был сделать тебе предложение. — Пол самодовольно ухмыльнулся. — Мало же он тебя знает, а? Ты не купишься на этот ворох обсахаренной лжи о женитьбе и всем таком.

— А почему ты решил, что он лжет? — сердито спросила Джоан. — Если он и собирался сделать мне предложение, то что в этом плохого?

— Издеваешься? — Голос Пола звенел от возмущения. — О, это потрясающе! Я спасаю тебя от прожженного бабника, а ты еще негодуешь?

— Спасаешь меня? — Джоан закатила глаза. — О, ради Бога! Сколько раз тебе повторять: я сама могу позаботиться о себе. Я совершенно взрослая, самостоятельная женщина, которая вполне способна справиться с мужчиной, имеющим на уме нечто большее, чем дружеский поцелуй!

— Вот как? — В голосе Пола звучал сарказм. — Забавно. Я, кажется, припоминаю, как одна «самостоятельная женщина» пришла в полное смятение, обнаружив всего лишь, что целуется с парнем на диване. Могу даже в точности повторить ее слова о «долгом отсутствии физических контактов». — В его серых глазах сверкал металл. — Или это мне только послышалось?

Как это на него похоже — использовать против меня тот злосчастный эпизод, подумала Джоан, сжимая кулаки.

— У меня действительно было мало практики. А Сид… Возможно, это идеальный способ исправить положение.

— Черта с два! — прорычал Пол. — Джоан, что бы ты ни думала, ты не знаешь, во что ввязываешься. Ты пытаешься прыгнуть выше головы. Ты даже не знаешь этого парня!

— Очень хорошо знаю!

— Что, после двух недель? — Пол шагнул к ней, его глаза сверкали. — Ну-ка, расскажи мне. Какой у него любимый вид спорта? Любимый фильм? Любимое мороженое?

Джоан подошла к нему вплотную.

— Он не спортивный фанатик вроде тебя, но время от времени смотрит бейсбол. Его любимый фильм — «Римские каникулы», а любимое мороженое — то же, что и у тебя, ореховое с шоколадом.

Пол прищурился.

— Но ты вряд ли сможешь сказать мне, каков он в постели.

Джоан глотнула воздуха, сердце ее болезненно сжалось.

— Как ты смеешь!

— Конечно, здесь ты нас сравнить не можешь. — Пол холодно улыбнулся. — Может быть, я смогу дать тебе некоторое представление о том, что предпочитаю я. Чтобы знала, если Сид любит то же самое.

Прежде чем она успела пошевелиться, он запустил руки ей в волосы и притянул к себе ее голову.

Поцелуй совсем не был похож на тот, теплый, мягкий, чувственный, которым они обменялись на его диване. Тот был сродни пламени камина, а этот — огненной лаве вулкана: горячий, пульсирующий, взрывной. Он накрыл ее губы своими и впился в них.

Это было неправильно. Поцелуй был продиктован злостью, страстью, потерей контроля. И все-таки он казался таким желанным!

Со сверхчеловеческим усилием Джоан оттолкнула Пола. Глотая ртом воздух, она зло уставилась на него.

— Да как ты смеешь?!

Он широко распахнул глаза. Ему тоже не хватает воздуха, отметила Джоан. В его глазах еще сверкало пламя, но при ее словах оно потускнело, словно на горящие угли плеснули холодной воды. Теперь в них было больше дыма, чем огня. Пол начинал приходить в себя.

Голос Джоан дрожал от сдерживаемого негодования.

— Никогда, никогда не смей хватать меня так и не пытайся наказать подобным образом только потому, что ощущаешь себя крутым мачо. — Она стиснула кулаки, ярость смешалась в ее душе со страстью. — Когда я целую кого-то, это диктуется не злостью, не раздражением или чем-то подобным. Это диктуется желанием, простым и чистым. Когда мужчина целует меня, он делает это потому, что хочет меня поцеловать. Ты понял?