Первая красавица - Кэтти Уильямс

Но если эта Клэр была всего лишь коллегой, почему она ничего не сказала и лишь молча дышала в трубку, а потом еще и сообщение прислала? Огромным усилием воли, Холли подавила желание посмотреть их переписку.

Луис вернулся, неся на подносе сыр, бисквиты и кувшин лимонада, специально для них приготовленного Флорой, но в Холли уже вновь проснулись все ее сомнения и подозрения, и ей сразу же расхотелось нагой нежиться в солнечных лучах, и она потянулась за платьем.

– Без одежды ты намного красивей. – Луис попытался отобрать у нее платье, но Холли крепко за него держалась.

– Я не могу серьезно разговаривать, когда на мне ничего нет.

– Тогда обойдемся без серьезности.

– Как ты себе это представляешь? То есть я хочу сказать, что твоя мама уехала и теперь мы… теперь нам больше не нужно притворяться и…

Луис резко замер. Он только что довел ее до оргазма и собирался посвятить весь день любовным упражнениям, в кои-то веки и думать забыв про Лондон, но стоило ему всего на насколько минут оставить ее одну, как что-то изменилось. А перемен он сейчас совсем не хотел. Все же было так хорошо, и он даже собирался вновь заговорить о свадьбе, не сомневаясь, что на этот раз Холли не станет упрямиться и сопротивляться, но теперь она зачем-то оделась и отводит глаза…

– Ладно. В чем дело? – Луис накинул рубашку и надел шорты.

– Ты о чем?

– О том, из-за чего у тебя вдруг так резко поменялось настроение.

– Просто мне кажется, что нам обоим пора решить, что будет, когда мы вернемся в реальный мир. Мне очень жаль, что надеждам твоей матери не суждено сбыться, но, думаю, со временем она смирится с нашим решением.

Интересно, а как эта Клэр выглядит? Холли уже начала жалеть, что вообще схватилась за телефон.

– Что будет, когда мы вернемся в реальный мир… – Луис чувствовал себя так, словно ему с размаху врезали по лицу.

– Нельзя больше откладывать этот разговор. Когда мы вернемся в Англию? Думаю, чем раньше, тем лучше, так что я пойду собираться. – Не в силах больше выносить его взгляд, Холли побежала к дому.

– Что здесь вообще происходит? Поправь, если ошибаюсь, но мне казалось, что между нами все снова наладилось. – Луису лишь с огромным трудом удалось совладать с собственным голосом, и он пошел за ней следом. – Или все это время ты притворялась ради моей матери? Даже полчаса назад, когда стонала подо мной и просила в тебя войти? Или просто напоследок решила еще раз насладиться моими объятиями? – Больше всего Луису сейчас хотелось заключить ее в объятия, но он лишь стоял и смотрел, как она собирает разбросанные повсюду вещи.

Взяв с подоконника расческу, Холли резко обернулась:

– Я-то как раз никогда не притворялась. И «напоследок» мне от тебя ничего не нужно! Да и что за слова такие…

– Вообще-то я хотел поговорить совсем не об этом.

– А о чем? – Она же знала, что приехала сюда всего на пару недель, так почему ее вещи теперь валяются по всему дому? Неужели она бессознательно пыталась пометить территорию?

– Я собирался… – Луис покачал головой и отвернулся.

– Что ты собирался сказать? – Холли снова осторожно на него посмотрела.

– Что нам глупо не жениться. Судя по последней паре недель, у нас все отлично получится. – Луис молча выругался. Что он вообще несет? Куда делось его хваленое красноречие?

– Но это же все было ради твоей матери. Не спорю, в постели нам действительно хорошо, но этого мало.

– Но нам было так хорошо. Мне было хорошо. Рядом с тобой мне всегда хорошо.

Холли ужасно устала, и у нее просто не было сил начинать очередной бесконечный спор.

– Но рано или поздно ты от меня устанешь. – Вздохнув, Холли продолжила сборы. – И что тогда нам останется? Я никогда не смогу полностью тебе доверять, зная, что в любую секунду ты можешь… уйти к кому-нибудь еще. Может, нам действительно разумней было бы пожениться, но я так жить не стану.

– Как у тебя только язык поворачивается говорить такое?

– Все просто. Ты меня не любишь и никогда не полюбишь.

– Но ты же была так счастлива. Я по глазам видел и знаю, что вместе мы всегда будем счастливы.

– Надолго нашего счастья точно не хватит. Бог ты мой, я же даже сейчас тебе не доверяю!

– Что ты хочешь этим сказать?

– То, что никогда не знаю, что ты делаешь у меня за спиной. – Скрестив руки на груди, Холли впилась ногтями себе в предплечья.

– А почему у тебя вообще должны быть какие-то подозрения?

– Потому что тебе звонят какие-то непонятные люди!

– Что? Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Пока ты ходил за лимонадом, тебе кто-то позвонил, а потом прислал сообщение. Давай, проверь телефон. Эта была Клэр. Но как я могу тебе доверять, когда тебе звонят какие-то непонятные женщины и, когда я снимаю трубку, только молчат и громко дышат?

Вытащив телефон, Луис прочитал сообщение.

– Между нами нечего нет, – Холли чувствовала, что у нее начинается истерика, – так что делай что хочешь и с кем хочешь, только не читай мне лекций про счастье!

– Так ты действительно совсем мне не доверяешь? – тихо спросил Луис. – Ладно, ты выиграла. Мы сегодня же вернемся в Лондон, и мои адвокаты составят все необходимые бумаги.

Раз она действительно ему не доверяет, то и говорить тут не о чем. Бессмысленно пытаться ее удерживать и в чем-то убеждать.

Холли молча смотрела, как он уходит. Неужели на этом все и закончится? Внутренний голос убеждал ее не цепляться за человека, которому она не может доверять, но где-то в глубине души Холли понимала, что сама себя обманывает. Пока Луис спит с ней, он ни за что не станет встречаться с другими женщинами. Да и его отношения с матерью…

В чем бы она там ни пыталась себя убедить, но, похоже, придется признать, что она все-таки верит Луису.

Больше не тратя время на пустые размышления, Холли побежала искать Луиса и отыскала его на веранде, где он сидел, ссутулившись и глядя куда-то прямо перед собой. Почему он сейчас кажется таким уязвимым?

– Я… Извини. – Холли осторожно подошла, но Луис даже не обернулся. Неужели она окончательно все испортила? Но разве она сможет без него жить? – Я понимаю, что между нами, скорее всего, все кончено, но хочу извиниться за свои слова. Я тебе доверяю. Но мне больно сознавать, что, если бы не ребенок, ты бы обо мне даже и не вспомнил. Я безумно тебя любила и, когда ты ушел, думала, что горечь пересилит все мои чувства к тебе. Но я ошиблась. Я отказалась стать твоей женой, потому что хотела, чтобы ты так же нуждался во мне, как и я в тебе. Всегда этого хотела.

Луис наконец-то на нее посмотрел, и Холли почувствовала, как у нее подкашиваются ноги, и торопливо опустилась на соседний стул.