Благодарная любовь - Марго Магуайр

И все-таки лучше избежать столкновения. Он держался на значительном расстоянии от шотландцев, однако слышал, как они смеялись и переговаривались между собой. Когда же один из них встал и указал рукой в направлении дома, Анвре взялся за рукоятку меча и приготовился действовать. Мужчины снова посмеялись, потом встали и продолжили путь по тропинке на юг, не глядя в сторону дома.

Анвре крался за ними, пока тропа не раздвоилась. Там они разделились на две группы. Трое пошли на юг, остальные – на запад.

Только тогда Анвре расслабился.

Он быстро повернул назад. Пока они были в безопасности, но оставаться в этом доме нельзя. Он расположен слишком близко к тропе. Надо как можно скорее уходить отсюда.

Было уже далеко за полдень, когда Анвре вернулся. Он застал Тилли сидящей на стуле у огня и кормящей ребенка, застенчиво прикрыв свою грудь и личико Беллы легкой материей. Рядом расположился Роже, который ничего не делал, однако принес из сарая секиру, которая лежала подле него.

– Где леди Изабелла? – спросил Анвре.

– В сарае, – ответила Тилли. – Я поместила туда все вещи Кормака, когда он умер... Она пошла посмотреть, что там есть.

Кто-то испек хлеб, тесто для которого Анвре приготовил минувшим вечером. Проголодавшись, он отломил кусок и направился к открытой двери сарая. Изнутри до него донесся голос Изабеллы, тихо напевавшей что-то.

– О! Вы напугали меня! – воскликнула она, оборачиваясь.

– Прошу прощения. – В сарае было грязно и, несомненно, здесь гнездились мыши.

– Посмотрите, что я нашла. – Изабелла подняла фонарь и направилась к задней стене строения.

Пол был покрыт толстым слоем соломы, и на ней валялись различные деревянные изделия и приспособления. А вокруг небольшого каркаса были разбросаны части сломанной повозки, которая явно подлежала восстановлению. Анвре тут же принялся расчищать площадку, на которой можно было бы работать...

Изабелла повернулась к нему, держа крестьянские штаны, затем показала ему грубую шерстяную тунику, а также рукавицы и плотный плащ.

– Я подумала, может, все это пригодится вам, – сказала она. – Эти вещи явно велики для Роже, а вам, я вижу, будут в самый раз. У вас такие широкие плечи, и ваши ноги...

Изабелла прижала вещи к груди и отвернулась, явно смущенная, а Анвре испытал некоторое удовольствие, оттого что она восхищается его телосложением.

– Вот эта вещь, несомненно, будет полезной для Тилли – сказал он, беря у нее плащ. – Скоро наступят холода...

– Значит, вы полагаете, что она пойдет с нами, когда мы продолжим путешествие?

– Конечно.

– Но она не сможет долго идти.

– Она поедет на этом. – Анвре сделал два шага к тому месту, где стояла разбитая повозка, и, зайдя сбоку, смахнул с ее основания мусор.

– Но она сломана.

– Ее можно отремонтировать. Изабелла склонила голову набок.

– Есть что-либо, чего вы не умеете делать, сэр Анвре? Да. Его лицо не могло стать приятным для нее. Он был не в силах приобрести имение, чтобы стать достойным супругом. Не мог забыть, что оказался неспособным уберечь ее от шотландцев.

– Как только я отремонтирую повозку, мы покинем это место. Здесь мы слишком уязвимы.

Изабелла кивнула и отвернулась от него, неожиданно застеснявшись.

– Я... я сделала для вас кое-что.

Анвре вопросительно приподнял бровь. Она сшила для него тунику, которую он носил, а также прошлым вечером состряпала эти ужасные лепешки, но ни в том, ни в другом случае не проявляла стеснения.

Изабелла, не поворачиваясь, подняла руку, в которой держала кружок из темной кожи с прикрепленными к нему кожаными полосками. В ту же секунду она бросила эту вещь на полку.

– Не обращайте внимания. Мне не следовало... Сгорая от любопытства, Анвре протянул руку, чтобы взять этот предмет с полки. Изабелла слегка подвинулась, так что ее спина оказалась в нескольких дюймах от его груди. Он положил левую руку на полку вблизи талии Изабеллы и вдохнул аромат ее волос. Потом его рука легла на живот Изабеллы, и он притянул ее спиной к себе, содрогнувшись, когда ее ягодицы прижались к нему.

Анвре застонал от возбуждения и отшатнулся назад. Он не мог позволить себе уложить Изабеллу на эту мягкую солому и немедленно удовлетворить настоятельную потребность своей плоти. Благовоспитанные девушки из монастыря созданы не для того, чтобы отдавать свою невинность похотливым рыцарям, и Изабелла, без сомнения, будет потом жалеть, что повела себя так неразумно и непристойно.

– Покажите мне, что вы сделали для меня, – произнес он хрипло, чувствуя, что поступил правильно. Необходимо сохранять между ними дистанцию. Он должен чем-то занять мысли, чтобы отвлечься от настойчивых позывов плоти.

Он взял с полки лежащую там вещь.

– Глазная повязка?

Неудивительно, что Изабелла была смущена. Никто никогда не заговаривал с ним об отсутствии у него глаза и о прочих шрамах. Никто не подавал виду, насколько отталкивающе он выглядел. До настоящего момента.

– Я, кажется, поступила слишком бесцеремонно, сэр Анвре. Мне не следовало...

– Мои шрамы напоминают мне о кончине близких: И о том, что я должен был разделить их судьбу. – Анвре отошел назад, пораженный тем, что произнес эти слова вслух.

– Что случилось с ними и с вами, Анвре? – Изабелла подняла руку, чтобы коснуться его лица, но отдернула ее назад, когда он отвернулся.

– На дом отца напали захватчики. Они сожгли все, что не могли унести, и убили всех, кто пытался препятствовать им. Я чудом остался в живых с одним глазом и прочими шрамами.

– А ваша семья?

– Вы хотите побольше узнать для своих будущих рассказов, миледи? – Он стиснул повязку в руке. – И потом станете развлекать слушателей подробностями моей трагедии?..

– Нет! Я...

– Сначала я спрятался, – начал Анвре, поворачиваясь и пронзая Изабеллу сердитым взглядом, хотя сознавал, что в данном случае его гнев не имеет оснований. Она не хотела обидеть его и не пыталась совать нос не в свое дело ради праздного любопытства. Он не понимал, почему ее интересовала его жизнь, однако решил рассказать о том инциденте, в результате которого лишился семьи и права наследования имущества. – Они вошли в спальню родителей, куда еще раньше поспешил отец, чтобы позаботиться о нас... о моей матери, сестре и обо мне. Захватчики пронзили его мечом и забрали все ценное, а затем подожгли усадьбу.

Анвре до сих пор помнил едкий запах дыма, когда горел дом его отца.

– Умоляю, не надо продолжать...

Изабелла коснулась его руки, но Анвре не стал прерываться. Если она считает его лицо таким ужасным, то должна знать причину, по которой он не скрывает шрамов.