Дерзкая пленница - Вирджиния Хенли

Взглянув на его серьезное лицо, она подумала: «Еще недавно я была бы на седьмом небе, если бы у меня был такой супруг — молодой, красивый, всегда улыбающийся, — а не то животное, которое мне навязали. Но Николя Монтгомери еще совсем мальчик, а мне нужен мужчина».

Ее молчание ободрило его. Он поспешно продолжал:

— Мы построим здесь прекрасный замок. Думаю, что вы вряд ли очень привязаны к Окстеду, и я понимаю, что вам неприятно, когда вас считают свободной женщиной. Вот почему я предлагаю вам, Лили, обвенчаться со мной. Сначала мне придется получить на это разрешение Вильгельма, но независимо ни от чего вы должны знать, что я безумно влюблен в вас.

Хозяин принес им вино, миски с горячим тушеным мясом и свежеиспеченный хлеб.

— Николя, я не хочу причинять вам боль, но я люблю вашего брата. — Впервые выразив свои чувства словами, она вспыхнула.

Он вздохнул:

— Ах, этого-то я и опасался! Но вы должны понять: для меня это не имеет большого значения, и я все равно предлагаю вам выйти за меня замуж, чего Ги никогда не сделает! — пылко заявил Николя.

— Почему же? — просто спросила она.

— Потому что он уже… — Николя заколебался, не решаясь выдать Ги, — потому что он слишком стар для таких забав. Он часто говорит о том, что ненавидит женщин. О, я знаю: Ги хочет сохранить вас для себя, он предупредил нас, чтобы мы не распускали руки, но он скоро устанет от вас, и поверьте, я знаю, что говорю, он не предложит вам стать его женой.

— Вы оказали мне высокую честь своим предложением, Николя, но он испортил меня — другие мужчины мне не нужны, — мягко ответила она.

Николя смущенно обдумывал это несколько двусмысленное заявление.

— Ешьте же, я не собираюсь вас уговаривать. Может быть, если я дам вам время, вы передумаете?.. — Он улыбнулся, взглянув ей в глаза, и на мгновение положил руку на ее сомкнутые ладони…

Они плотно закутались в плащи и отправились в обратный путь. Резкий ветер утих, но день подошел к концу, и казалось, что час уже гораздо более поздний, чем это было на самом деле. Валил густой снег, за ним почти ничего не было видно. Внезапно из-за деревьев выехало несколько всадников. Их было слишком много, чтобы Николя мог оказать сопротивление, но когда Лили поняла, что им нужны только лошади, она сама стала умолять молодого человека не связываться с ними и вложить свой меч в ножны, пока его не убили. Изгои отправились к своему предводителю, поджидавшему в лесу, а Николя и Лили, сознавая, что другого выхода нет, понуро поплелись в Годстоун пешком.

— Простите меня, Лили. Я покрыл себя позором! Я дал вам слово, что со мной вы будете в безопасности!

— Николя, да ведь ничего не случилось! Все-таки не нужно было ехать без сопровождающих.

Лили поняла, что люди, напавшие на них, — саксы, но никого из них не узнала. Не прошли они и четверти мили, как к ним галопом подскакали Ги и Рольф.

— Черт побери, щенок, что это значит? — зло прокричал Ги.

— Нас спешили, а коней увели, — нескладно объяснил Николя.

— Мы перехватим этих мерзавцев! Ждите здесь, оба! — приказал он, послав Лили такой мрачный взгляд, что та невольно задрожала, и не только от холода.

Через полчаса Рольф и Ги вернулись, но привели только одну лошадь — Зефиру.

— Вот, садись на эту лошадь, а Лили поедет со мной, хотя ты и заслуживаешь того, чтобы прогуляться пешим ходом.

Ги наклонился и, подхватив Лили, посадил ее впереди себя.

— Что случилось? — спросила она.

— Двоих мы уложили, но их лошади понесли, и вожак ускакал с жеребцом Николя. Но я найду этого хряка! Я хорошо его запомнил — высокий, жирный и бородища ярко-рыжая.

Лили вздрогнула при этих словах, и Ги внимательно посмотрел на нее.

— Вы знаете его? — спросил он.

— Нет, среди местных жителей я такого что-то не припомню, милорд, — ответила она.

Ги притянул Лили к себе и укрыл своим плащом. Тепло, исходящее от его тела, немного согрело ее. Но она не могла унять дрожь, поэтому Ги пошире раздвинул ноги и крепко обнял девушку, как бы стараясь укрыть ее от невзгод. Вскоре кавалькада добралась до Годстоуна, и прежде чем спешиться, Ги прошептал ей на ухо:

— Отправляйтесь в постель. Я сейчас приду и выслушаю ваши объяснения.

Ги взял поводья и сам повел лошадей в стойла, совершенно не обращая внимания на Николя, пытавшегося рассказать ему, как все было. Не оглянувшись, Ги вышел из конюшни и сразу же поднялся наверх.

Лили лежала в постели, укрывшись меховыми одеялами до самого подбородка. Ги подошел к огню, подложил пару поленьев, потом направился к кровати.

— Вы согрелись? — ласково спросил он. Лили кивнула.

Ровно, спокойно, словно он разговаривал с пятилетней девочкой, Ги продолжил:

— А теперь скажите, что вы делали с Николя?

— Он хотел, чтобы я съездила с ним в Севенокс. Сначала я отказывалась, а потом согласилась, — солгала она.

— Вы не хотели ехать, но он сумел переубедить вас? Он вам угрожал?

— Нет, — осторожно ответила она.

— Он вас как-то заставил?

— Нет, не совсем, — отвечала она уклончиво.

— Что это значит? — спросил он негромко и тут же вскричал: — Отвечайте же, Лили!

— Я купалась, а он…

— Боже мой! — взревел Ги.

— Уверяю вас, он вел себя достойно и просил меня обвенчаться с ним.

Ги выбежал из опочивальни и отыскал Николя.

— Отправляйся в Окстед и сиди там! — прогремел он. — Через несколько дней мы едем в Лондон. Но чтобы до тех пор я тебя здесь не видел! И прихвати этого проклятого сакса Эдварда. Я по горло сыт юнцами, спятившими от любви!

Леди Эдела только что кончила прибираться в своих небольших покоях, когда услышала вежливый стук в дверь. На пороге стоял Хью Монроз, придерживая свою руку, замотанную в тряпицу.

— Вы поранились? — тревожно спросила она.

— Порезал руку, когда чистил оружие. Она так и будет кровоточить, пока ее не зашьют. Я хотел попросить вас: не будете ли вы так любезны сделать это, Эдела?

— Конечно. Входите и садитесь. Я сейчас достану нитки и иголку.

Вид у Хью был подавленный.

— Я подумал, что вы, наверное, не захотите больше видеть меня после того, что произошло вчера вечером.

— Хью, не нужно быть таким чувствительным. С каждым может случиться подобное, — любезно ответила она.

— Со мной такого еще никогда не бывало! — поклялся он.

— Тогда, возможно, то была моя вина. Я не очень соблазнительна, — призналась она.

— Еще как соблазнительны! Я просто не смог. Мое мужское достоинство опозорено!