Притворщик - Селеста Брэдли

От нее пахло лимоном, цветами и… неприкрытым чувственным влечением. Странное сочетание чистоты и чувственности. Кажется, его соблазняют. Может, ему следует оттолкнуть ее или ускорить мучительно медленное развитие событий, взяв инициативу в свои руки?

Руки Агаты медленно скользнули вниз по обнаженной груди Саймона, в то время как она во все глаза разглядывала его, как будто никогда в жизни не видела мужского тела.

Потом ее руки добрались наконец до пояса брюк, и она, опустившись перед ним на колени, осторожно расстегнула одну за другой все пуговицы.

В тот же миг член Саймона, вырвавшись на свободу, во всей красе поднялся перед ее глазами.

Агата замерла от неожиданности. Боже! Агата была потрясена его размерами. Теперь у них ничего не получится, ведь он слишком велик для нее!

Может быть, у людей все-таки это происходит не совсем так, как у овец, за спариванием которых она наблюдала в детстве?

Решив поразмыслить об этом позже, Агата с трудом отвела взгляд и, присев на корточки, принялась стаскивать с его ног сапоги.

Когда на нем остались только брюки, она снова взглянула на него, но Саймон, как и прежде, не проявлял активности.

Засомневавшись в собственных силах, Агата подумала, не лучше ли ей уйти прямо сейчас, но тут Саймой неожиданно наклонился и взял ее лицо в ладони.

Агата почувствовала, как тепло его рук проникает в ее тело, которому так не хватало его прикосновения, а когда Саймон запрокинул ее голову и посмотрел ей в глаза, выражение его лица было строгим и изголодавшимся одновременно.

– Скажи, как далеко ты готова зайти?

Глупый вопрос!

– Силы небесные, Саймон, неужели я должна начертить тебе карту?

Уголки его губ невольно дрогнули в улыбке.

– Ладно, думаю, я и так знаю, куда мы направляемся. – Он прикоснулся губами к ее губам.

Агата, ответила на его поцелуй, столь же страстным поцелуем. Когда они наконец оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание, она откинула назад голову и полностью отдала себя в распоряжение его губ.

Все мысли о его миссии вылетели у Саймона из головы и сгорели в огне его страсти. Осталась только Агата – нежная и пылкая, податливая и своевольная, божественно сгорающая от нетерпения.

Когда он сдвинул ворот халата, мешавшего ему целовать ее шею, она нетерпеливо стряхнула халат с одного плеча. Тогда он сполз с кресла, и она, перекатившись, несколько раз с ним вместе, оказалась на нем.

Губы Саймона, проделав поцелуями дорожку по ее горлу, добрались до плеча, и по телу Агаты пробежала дрожь.

Не без помощи Саймона халатик соскользнул вниз.

Держа ее за талию, Саймон чуть отстранился.

– Какая красота…

Теперь ее грудь была прикрыта лишь тонким батистом сорочки. Агата вздернула подбородок, ничуть не смущаясь своей наготы, – она хотела его так же, как он хотел ее.

Не сводя с него глаз, Агата подняла руки к вороту сорочки и спустила ее вниз, обнажив груди и… сердце.

– Прошу тебя… – Она закрыла глаза и запрокинула голову, лежа под ним на ковре, полностью открытая его взгляду и его прикосновениям.

Саймон осторожно обхватил ее бедра своими бедрами и приподнялся над ней. Потом кончики его пальцев прогулялись вокруг обеих грудей, отчего ее соски напряглись.

Агата вытянула руки над головой, с готовностью предоставляя ему доступ ко всему, с чем ему заблагорассудится познакомиться. Когда он взял ее груди в теплые ладони, она ощутила жар и пульсацию в самом сокровенном месте своего тела.

Когда Саймон наклонился и взял губами сосок, Агата вздрогнула от удивления, которое тут же перекрыла волна наслаждения, прокатившаяся по всему ее телу.

Как он догадался, что это доставит ей удовольствие? И как ей узнать, что может доставить удовольствие ему? Для нее так важно доставить ему радость…

Но тут вдруг ей в голову пришла отрезвляющая мысль. Свое решение прийти сюда она основывала на уверенности в том, что Саймон после этого захочет жениться на ней.

А если нет?

Что, если у него другие цели, не имеющие к ней никакого отношения? Она и сама все это время манипулировала им, даже сегодняшний эпизод не был исключением. Как она допустила такое по отношению к нему, если любит его?

Почувствовав отвращение к себе, Агата отстранила Саймона и откатилась в сторону.

– Пожалуйста, прости.

Лицо Саймона потемнело.

– Что это за игра?

– Это не игра. Может быть, раньше так и было, но не теперь.

– О чем это ты?

– Саймон, прости меня. Я сожалею, что наняла тебя, сожалею, что шантажировала тебя, сожалею, что пришла к тебе, вместо того чтобы сказать тебе всю правду.

– Правду? – Его лицо стало еще более мрачным.

– Да. Ты заслуживаешь того, чтобы узнать правду. А там уж решай сам.

– В чем же заключается правда?

– В том, что я… Я люблю тебя.

Выражение его лица не изменилось.

– Любишь меня…

– Да. Я люблю тебя и хочу быть с тобой всегда, вот пришла сегодня сюда, чтобы ускорить события. Но я не могу довести начатое до конца. Я слишком сильно люблю тебя и хочу, чтобы ты был счастлив.

Его глаза вспыхнули.

– А как же Джеймс?

Агата наклонила голову набок и печально улыбнулась:

– Было бы ложью, если бы я сказала, что он будет рад, но, я думаю, он как-нибудь переживет.

Саймон медленно наклонил к ней голову и заглянул ей в глаза, потом нежно прикоснулся губами к ее губам, и Агата закрыла глаза, чтобы запомнить каждый миг этого нежного поцелуя.

Саймон боялся дышать. Она его любит! Он снова приподнял голову Агаты и прижался губами к ее губам. Он хотел, чтобы она принадлежала исключительно ему. Ему одному. Телом и душой.

В этот миг острая потребность взяла над ним верх, и он, сорвав с Агаты шелковый халатик, швырнул его в дальний конец комнаты. Туда же последовали ее сорочка и его брюки.

Агата была сбывшейся мечтой, а мечты о там, как он ласкает ее, посещали его очень часто. В мечтах ему хотелось прикоснуться к ней здесь, поцеловать ее там…

Теперь она была обнажена и принадлежала ему. Он овладел ею, пустив в ход губы и руки, подстегиваемый издаваемыми ею звуками, символизирующими наслаждение.

У Агаты кружилась голова. Саймон был повсюду. Его руки, одновременно и грубые и нежные, ласкали ее, вызывая такие ощущения, о существовании которых она даже не подозревала.