Похищение Софи - Сара Гэбриел

Коннор вполголоса выругался, окончательно смешавшись. Не зная, что сказать, он растерянно замолчал и устало потер пальцами веки.

Вот дьявольщина! И что теперь прикажете делать? Найти священника л заставить его аннулировать брак? Отшвырнуть одну невесту, вроде как бросить обратно в воду слишком мелкую рыбешку, и пуститься в погоню за другой?

Коннор прошептал про себя проклятие и резко повернулся к жене:

– За каким чертом вас обеих назвали Кэтрин?

– Ругаться не обязательно. Обе наши бабушки носили имя Кэтрин, Так что нам с сестрой обеим дали это имя, но все называли нас просто Кейт и Софи. До сих пор никаких сложностей у нас не возникало.

– Господь всемогущий! – Данкрифф сбил его с толку. То ли сам ошибся, то ли намеренно обманул.

– Так вы собирались похитить Кейт и жениться на ней? – Коннор хмуро кивнул. – О Господи! – прошептала Софи.

– Ваш брат ничего не говорил мне о сходстве имен. И я не смог бы различить вас с сестрой. Вас я никогда не встречал до сегодняшней ночи, а Кейт видел всего однажды, вдобавок издалека.

– И вы хотите сказать, что вышла ошибка? И ждете, что я этому поверю? – гневно сверкнула глазами Софи.

– Ну да, – нехотя признал Коннор, вне себя от досады.

Девушка сложила руки на груди и отвернулась. Коннор провел пятерней по волосам и потер переносицу, пытаясь сообразить, что делать дальше.

Он видел Кейт прошлым летом, когда вместе с Данкриффом и Нилом Мюрреем привел продавать на рынок в Криффе несколько голов скота, украденного на пастбищах Киннолла. Данкрифф указал ему издали на сестру, стоявшую в окружении мужчин из своего клана. Роб пошел поздороваться с ними, а Коннор остался со скотом. Макферсон держался на расстоянии, изображая простого гуртовщика-горца в потрепанном пледе и с неряшливой бородой.

Коннору было кое-что известно о тайной стороне жизни Кейт Маккарран, примкнувшей к якобитам. А поскольку сам Макферсон пользовался славой опасного мятежника, он посчитал, что для всех будет куда безопаснее, если Кейт не увидят в его обществе. Коннор надеялся, что когда-нибудь им с сестрой Данкриффа предстоит бороться вместе, но это время пока не пришло.

Он вспомнил прелестную молодую женщину, изящную и стройную, в голубом платье и накидке с капюшоном. Ее голову украшал кружевной чепец. Блестящие рыжевато-золотистые кудри сверкали на солнце.

А локоны Софи были светлыми, как солнечные лучи, но в темноте и тумане Коннор не заметил этого. Разумеется, ему даже не пришло в голову спросить, та ли это Кэтрин Маккарран, что связалась с мятежниками.

– Где ваша сестра? – спросил он. – Роберт говорил мне, что она вернется в замок Данкрифф на этой неделе. Я знал, что Кейт ездила в Эдинбург, и подумал, что вы – это она. Но где же Кейт?

У Коннора голова шла кругом. Что же делать, когда все так безнадежно запуталось?

– На прошлой неделе Кейт была в Эдинбурге. Она встретила меня, когда мой корабль прибыл в гавань Лит.

Коннор удивленно поднял брови:

– Вы прибыли в Шотландию всего неделю назад?

– Я приехала из Франции вместе с миссис Эванс, служанкой моей матери, той самой дамой, которая так громко кричала, когда вы утопили мой эскорт.

– Помню. Так Кейт сейчас в Эдинбурге? Софи покачала головой:

– Она отправилась в Лондон, хочет повидаться с родными. Кейт решила поехать еще до того, как пришло известие, что Роберта бросили в тюрьму. Она умоляла меня поехать в Данкрифф с миссис Эванс и посмотреть, что можно сделать для нашего брата. Роберт знал, что Кейт собирается встретить меня в Эдинбурге, а затем отправиться в Лондон. Он тоже рассчитывал прибыть в Эдинбург.

Коннор пошарил в меховой сумке и вытащил тщательно сложенное письмо Данкриффа.

– Хотел бы я знать, кого из вас предназначил мне в жены ваш братец, черт возьми! – процедил он сквозь зубы, пробегая глазами послание.

– Роберт написал здесь мое имя. – Софи протянула руку, и Коннор передал ей письмо. – Взгляните… часть вашего имени вычеркнута. Здесь написано… Кин… Киннелл…

– Киннолл, – поправил ее Коннор.

– Тогда мне хотелось бы знать, кого брат предназначил мне в мужья, черт побери! – яростно прошипела Софи. – Кэмпбелла, лорда Киннолла? В конце концов, может, вы силой заставили моего брата написать письмо?

– Да будь все проклято! Иногда меня называют Кинноллом.

– Почему? Вы были арендатором сэра Генри? Коннор раздраженно отмахнулся.

– Позже. А вы уверены, что Роберту известно ваше полное имя?

– Разумеется! Не моя вина, если вы подумали, что он имел в виду Кейт. – Она презрительно вскинула голову и выпрямилась, подперев кулаком бок.

Эту тонкую талию Коннор обхватывал ладонями. Эту прелестную грудь, сейчас вздымавшуюся от гнева, ласкали его пальцы, целовали его губы. О Господи!

Чего же добивался Данкрифф? Роб наверняка понимал, что Коннор собирается сделать своей женой Кейт. Сторонник якобитов, бунтарь и сорвиголова, Макферсон смог бы позаботиться о Чертовке Кейти. Он стал бы для нее идеальным мужем. И зачем бы ему было жениться на второй сестрице Данкриффа, бросив Кейт на произвол судьбы, когда та больше всего нуждалась в защите?

Что ему, собственно, известно о Софи? Она могла быть прелестной, как ангел, и упрямой, будто мул, хитрой, как лисица, а временами чертовски вежливой и обходительной. Коннор готов был рычать от бешенства. Виски легко развязывало ей язык, но и наделяло бесстрашием львицы.

А еще Коннор знал: она сладкая, как чистая горная вода, и нет большего наслаждения, чем сжимать ее в своих объятиях.

– София, – угрюмо и неуверенно произнес он ее имя.

– Софи или мисс Маккарран, – поправила она язвительным тоном.

Коннор тяжело вздохнул и потер лоб.

– Софи… Я должен извиниться перед вами за прошлую ночь. – Макферсону всегда нелегко было признавать ошибки, но на этот раз он совершил слишком серьезный промах.

– Не стоит, – сухо бросила девушка. – Но теперь мы женаты! И прошлой ночью мы… – Она остановилась и отвернулась.

Коннор опустил голову. Он даже не был уверен в том, что их брак по-настоящему состоялся.

– Кажется, Данкрифф говорил мне о вас обеих. Насколько я помню, одну он называл Чертовкой Кейти, а другую… Святой Софией.

Софи сердито нахмурила брови:

– Он дразнил меня этим прозвищем, потому что я ходила в монастырскую школу.

– Монастырь. – Коннор едва не застонал от ужаса. Он забыл, что вторая сестра Данкриффа – монахиня.

– Я провела шесть лет при английском монастыре в Брюгге. – Она встала перед ним, гордо расправив плечи. Ее волосы сияли в солнечных лучах, полная грудь вздымалась и опадала под полупрозрачными кружевами тонкой полотняной сорочки. Коннора пронзило мучительное воспоминание: гладкость кожи, тепло и тяжесть ее груди в его ладони. Ему захотелось снова коснуться ее, целовать…