Лестница на небеса - Светлана Полякова

— И ладно, — решила она, усаживаясь в кресло. — Это раньше тут никого не было. А теперь есть я…

Она, конечно, предпочла бы, чтобы кто-то тут был еще.

Она даже могла назвать этого «кого-то» по имени, но раз так вышло, она не станет предаваться отчаянию.

Она закрыла глаза. Правду сказать, просидеть в покое ей удалось недолго.

За ее спиной раздался осторожный скрип и голос произнес:

— Руки вверх!

Она хихикнула, но руки подняла.

— Вы арестованы, — сообщил ей Кинг.

— За что, начальник? — спросила Мышка.

— Не знаю, — задумался он. — Сейчас что-нибудь придумаю…

— Вот и думай вначале, — рассмеялась она. — А потом арестовывай себе на здоровье…

— Давай я тебя арестую за измену родине, — предложил он.

— А я ей когда изменила?

— Это как посмотреть. Живешь в странном мире. Павлика Морозова любишь?

— Не-а…

— Вот. Значит, изменила.

— Ладно, я больше не буду. Но Павлика этого я полюбить все равно не могу. Я другого люблю…

— Гражданка Краснова! — закричал Кинг. — Руки уберите!

Она спрятала руки за спину, но потом неожиданно боднула его головой в живот.

— Боже, — простонал он. — Кто ж так обращается с пожилыми мужчинами?

Испугавшись, Мышка опустилась рядом с ним на колени и осторожно погладила его по щеке.

— Бедненький, — прошептала она.

Теперь ее губы находились в опасной близости. За два года он так приучил себя вовремя увертываться, что это далось ему почти без труда.

Она заметила это и вздохнула.

— Интересно, — проговорила она, обращаясь к стене, — этот человек когда-нибудь заметит, что я выросла?

Он отодвинулся и прислонился к стене напротив. Пародируя ее, он точно так же адресовался к молчаливой противоположной стене:

— Интересно, эта девушка когда-нибудь поймет, что ее «выросла» немного не соответствует реальному положению вещей?

— Я вообще не соответствую реальному положению, — презрительно фыркнула она. — И слава Богу… — Она хмуро посмотрела на него и спросила: — Почему ты меня все время отталкиваешь?

— Не знаю, — пожал он плечами. — Может, ты для меня старуха… И тюрьма по тебе плачет, раз ты не соответствуешь… Все, на сегодня «счастливого детства» хватит.

— Объявляю, — сказала Мышка, грустно глядя в потолок. — Счастливое детство отменяется. Объявляется печальное сиротство…

Он старался не смотреть в ее сторону. Но сила ее притяжения была больше здравого смысла. Невольно он повернулся, уставший от постоянных сражений с самим собой.

Она сидела, опустив лицо на руки, сложенные как крылья. О Господи, вздохнул он, она такой ребенок!

— Хэй ю… — тихо сказал он, касаясь ее плеча. Она дернула им, сбрасывая его руку.

— Как хочешь, — согласился он.

— Мы начали ссориться, — грустно констатировала она.

— Такова жизнь, наверное.

— Я не хочу с тобой ссориться. Потому что мы можем поссориться навеки, и тогда у меня ничего не останется, — серьезно сказала она, поворачиваясь к нему. — Мне просто незачем будет жить. Я сразу умру. Тебе будет меня жаль?

— Наверное, я просто не допущу этого, — так же серьезно ответил он. — Потому что, если ты умрешь, мне тоже станет незачем жить…

Она пододвинулась к нему ближе, посмотрела на него внимательно и спросила:

— Правда?

— Правда, — кивнул он.

— Поклянись, — потребовала она.

— Чем?

— Ну, хоть упавшей звездой… Я же все равно тебе поверю, — призналась она.

— Упавшей — клянусь. И не упавшими тоже. Всеми. Если я соврал тебе, звезды сегодня все погаснут…

Она успокоилась. «Ночью, — сказала она себе, — я это обязательно проверю…» Хотя, с другой стороны, зачем? Она верила ему и так. За два года она так привыкла к его присутствию, что мысль о том, что он может исчезнуть, или соврать ей, или вообще жениться на ком-то, казалась ей такой нелепой и смешной, что даже думать не хотелось о таких глупостях!

Она даже не задавалась вопросом, как жила до встречи с ним, потому что ей уже казалось, что он был рядом всегда. Просто раньше он был… растворенным в воздухе. Окружал ее невидимо и охранял…

— А ты меня не бросишь? — вдруг спросил он.

— Я?!

От удивления у Мышки перехватило дыхание.

— Нет уж, — сказала она. — Этого ты никогда не дождешься…

Он промолчал. Иногда ему хотелось привязать ее к себе, потому что он и сам не рисковал признаться себе в том, что больше всего на свете боится ее потерять.

— Клянусь тебе всеми планетами, звездами и туманностями, — серьезно произнесла она. — Всякими астероидами и метеоритами… Никогда. Даже если ты сам меня об этом начнешь просить… Я жуткая, невоспитанная, назойливая. Змея, пригретая на твоей груди… Тебе придется терпеть меня всю оставшуюся жизнь, и потом — тоже… Потому что, так думаю, я сумею упросить Бога, чтобы он нашел для нас отдельное облако.

Она теперь оказалась рядом с ним и наматывала волосы на палец, наблюдая за его реакцией.

Он молчал, улыбаясь ей.

И она просто улыбнулась в ответ. Потому что за два года они уже научились этому — вкладывать слова в улыбку, боясь лишний раз произнести их вслух.

* * *

Чтобы сократить путь, Мышка пошла через гаражи. Уже начинало смеркаться, и все-таки надо было успеть выучить параграф хотя бы из этой невыносимой геометрии, поэтому она спешила. Вообще-то она ненавидела там ходить. Рядом была железнодорожная насыпь, то и дело мимо грохотал поезд, отчего Мышке казалось, что она растворяется в этом адском гуле, и хотелось убежать. Кроме того, там почти каждый вечер собиралась кузякинская компания, и, несмотря на то что теперь Кузякина старалась держаться от нее подальше, Мышке совсем не нравилось встречаться с ней.

Она боялась не Кузякиной, и уж тем более не ее друзей. Нет, она боялась того, что было у Ленки внутри. Потому что каждый раз, когда они встречались, Мышка обнаруживала, что это «черное» становится все больше и больше, заполняя Кузякину почти всю, как черная жижа расплывается в болоте.

Она шла быстро, хотя, к своему облегчению, и обнаружила, что в гаражах много народу, — видимо, в связи с потеплением, решила она.

Гараж Костика был открыт, как всегда, настежь, и оттуда доносились голоса, смех и какая-то совершенно невыносимая песня про Сивку-Бурку.

Мышка постаралась не смотреть в их сторону, чтобы не накликать беду. Сама же отказалась, когда Кинг предложил ее проводить…