Изменил, Сибиряк? Признавайся! - Елена Архипова

– Я даже не шевелюсь, – заверила её подруга. – Три эклера перевариваю. То есть ты так и не сказала ему про ребенка?

– Нет. Я хочу там. Понимаешь? Не сейчас, когда мы в суете сборов, и не в самолете, где соседи будут мешать. А там. В Сибири. Когда мы познакомимся, выдохнем все, и тогда я и расскажу. Может быть… Если всё пройдет так, хотелось бы. Ну ты понимаешь…

– Боишься, что он так же… Не важно! – оборвала сама себя подруга и вновь вернулась к обсуждению проблем Марьяны. – Не знаешь, как он воспримет эту новость?

– Да, – выдохнула обреченно, – боюсь, что он расстроится. Что не так все будет выглядеть. Мы только начали жить вместе, а тут сразу и…

– Сразу счастье? – перебила ее подруга. – Марьяш, ты правда боишься того, что он решит, будто ты это специально, чтобы его охомутать??

– Да, – призналась.

– Марьяш, я понимаю, что у тебя сейчас гормоны и всё такое, но ты же умная и решительная всегда была! Включай уже голову! Мужик, который через полстраны летит знакомить свою женщину с дочерью, с внуками и с зятем, а мы обе знаем, что у него о-о-очень непростой зять, делает это не потому, что ему просто так приспичило!

– А вдруг Любаша подумает, что я наглая авантюристка, которая хочет оттянуть на себя папины деньги и внимание? Или что я специально…

– Хватит! – вдруг рявкнула Алина и продолжила уже тише: – Марьяна, поверь мне – Любаша, благодаря своему мужу, уже всё о тебе знает. Она умная женщина, а это значит, она увидит, как ее папа счастлив. А беременность… Марьяш, ты несешь в их семью маленькую жизнь. Какая женщина, не так давно сама ставшая матерью, осудит за это? Да она тебе распашонки и носочки-шапочки своих детей отдаст! Вот поверь мне! Прилетишь оттуда с целым чемоданом детских вещичек.

Марьяна молчала, чувствуя, как к горлу подступает комок. Алина словно вытаскивала из нее все страхи, по одному.

– И потом, – продолжила подруга, немного отдышавшись. – Ты же не одна едешь. С тобой твой мужик. Это ж Фролов, Марьяш! Фролов! Это ты из мужика веревки вьешь и красивым бантиком завязываешь, а так-то это он у нас обычно по этой части всегда был. Забыла?

– Что-то я не помню бантиков в исполнении Фролова, – Марьяна невольно начала улыбаться, – там уж, скорее, паяльник всегда был.

– Во-о-от! Сама же всё знаешь! – радостно подхватила Алина, услышав в голосе подруги улыбку. – Поверь, Миша сумеет тебя перед своей дочерью отстоять, если вдруг что. В конце концов, ты у нас тоже не нищенка. У тебя и свой крепкий бизнес имеется. Ты не пытайся понравиться его дочери и зятю – тебе не с ними жить, а с Мишей. Просто будь Марьяной, с которой мы в детдоме ночью за хлебом на кухню ходили. Когда мне было страшно, а тебе было все равно.

– Мне тоже страшно было, – тихо сказала Марьяна, смаргивая слезу.

– Да? А почему ты никогда не говорила, что тебе страшно?

– Потому что я не могла тебя, доходягу, одну отпустить.

Алина подозрительно хлюпнула носом, а потом резко сменила тему:

– Слушай, у тебя токсикоз уже начался?

– Немного. По утрам чуть тошнит, но спасает вода с лимоном.

– Счастливая… – подруга вздохнула и, пока Марьяна не переключилась на тему её личной жизни, поспешила договорить бодрым голосом: – Приедешь туда, скажешь Мише: “Дорогой, я, кажется, привезла в твою семью подарок с отсрочкой на несколько месяцев. А пока давай просто погуляем, подышим чистым воздухом и посмотрим на твоих внуков”. Он мужик взрослый,он , – Алина выделила это слово интонацией, – обрадуется. Может, сначала офигеет, но точно обрадуется.

– Ты думаешь? – Марьяна вздохнула.

– Уверена! Марьяш, ты, главное, там не молчи. Он же твой. Он поймет и точно обрадуется.

– Ладно, – выдохнула Марьяна, чувствуя, как тяжелый груз тревоги сменился на родную теплоту. – Спасибо, подруга. И ты держись тут. И сама, и на фирме. Мыши моей серой спуску не давай! Если что – сразу звони мне! Я вернусь и привезу тебе сибирских вкусностей.

– Марьяш, твоя помощница умница, прекращай её так называть. У неё свои причины ходить такой вот, невзрачной, уж ты мне поверь. Но сейчас не о ней разговор. Привози мне лучше вместо сладостей, меня сейчас от них воротит, фотографии внуков. И свою, счастливую. И чтоб Миша сзади стоял и тебя обнимал. Все, давай, поезжай. Целую тебя.

– Целую.

Марьяна отключила звонок и посмотрела на чемоданы, стоящие в прихожей.

Со вздохом поднялась из кресла и пошла одеваться – Миша должен был вернуться с минуты на минуту. А если он застанет её без одежды, то они точно опоздают на самолет! У её будущего мужа всякий раз крышу срывает, когда он видит её обнаженной.

Через несколько минут пришло голосовое сообщение от Алины. Марьяна нажала на воспроизведение:

“Марьяш, напоминаю. Если Савва или сама Любаша хоть слово поперек тебе скажут – звони сразу. Я, даже если меня скорая увезет, приеду и устрою им веселую жизнь. Ты теперь не одна. И животик свой береги. Теперь точно всё, пока”.

– Вот же боевой енот, а! – Марьяна тепло улыбнулась, отбила подруге в ответ сообщение с заверением, что так и сделает.

Вышла в прихожую ровно в тот момент, когда в квартиру вошел Миша.

– Готова отправиться в дорогу, тигрица моя? – окинул её жадным взглядом с головы до ног.

– Да. С тобой хоть на край Земли! – убрала телефон в сумочку и обула удобные балетки.

В голове больше не было паники. Было спокойное, твердое знание: она справится. У нее есть Алина, у нее есть Миша, и скоро у нее будет малыш. А остальное – это всего лишь люди, которые станут ее семьей, если она позволит им себя узнать.

Глава 23

Глава 23

Михаил.

После того как я нашёл её у конторы адвоката, и мы, поговорив, уехали к ней, для меня резко всё переменилось.

Я не мог теперь её отпустить. И не только потому, что я банально не могу спать без неё.

Это тоже, да, но главная причина – Кривонос. Эта