Развод с драконом. Вишневое поместье попаданки - Софи Майерс

Меня это не касалось!

У ребёнка был отец и мать, а также штат прислуги, но…почему же в душе родилось гадкое чувство, что малыш никому из них не нужен, иначе маленький так бы не надрывался.

Я хорошо знала себя, и даже не удивилась, как рука протянулась будто без моей воли и толкнула дверь. Куда я опять лезу?

Чёрт! Но ведь так правильно!

Залетела в комнату, с грозным выкликом:

— И долго вы будете на него смотреть?

Глава 34

Служанки переглянулись, самая бойкая тут же преградила мне путь и спросила, деловито ставя руки на талию.

— Чья такая? Почему врываешься? Эмма, зови охрану!

О как!

— Да невыносимо смотреть, как пять здоровых ослиц не могут помочь ребёнку, который надрывается: да смотрите, мальчик уже посинел!

— Тебе чего, иди куда шла, вонючая проходимка, — брезгливо сказала самая храбрая и глупая видимо.

Разозлилась не на шутку.

Издеваться над взрослыми людьми — это одно, взрослый сам за себя постоять может, например, я запросто могу влепить оплеуху за такие слова. Проходимка, да тем более вонючая, на себя бы посмотрела, ногти грязные, а к ребёнку лезет.

Но ребёнок был беззащитен. За него должны была заступиться мать, но вот только её, почему не было рядом. Ну просто маманя года!

— Почему мальчик плачет?

Одна из служанок пискнула, прикрыв рот ладонью, зашептала что-то рядом стоящей, я отчётливо лишь услышала:

— Она назвала её мальчиком?

В какофонии детского плача я не могла даже трезво мыслить. Я очень хорошо помнила, какая крикуша была Аня и как это действовало на психику.

Однажды мама не выдержала и отдала её мне, потому что у неё устали руки, носить сестру кругами по комнате.

Мне было шесть лет, и с той поры мама больше не подходила к сестре, так вышло, что я стала всецело заниматься Анечкой: мыть, переодевать, кормить из бутылочки и укладывать спать.

Мама стала выходить на работу, на вторую половину дня, без страха оставляя меня с малышкой.

— Где ваше сердце? Как вы можете просто так стоять и смотреть над страданиями ребёнка?

Служанки потупили взгляды.

— Мы не знаем, что делать? Мы же простые служанки, своих детей у нас нет, и не обучены ходить за младенцами.

Подойдя к люльке, я взяла на руки хрупкое тельце ребёнка, который начал синеть от крика. Такой маленький, крошечный, сколько же ему?

— Может, он есть хочет, — выдавила одна из служанок, но тут же замолчала под взглядом той боевой особы.

— Так почему не накормите? Где его мать, почему она не кормит его?

— Она сбежала, как только родила, — тихо призналась одна из служанок, видимо, тема была под табу, но я вынудила её признаться. — Это девочка, а значит, она обманула господина, не истинная она вовсе.

У меня онемели ноги. Вот это поворот, теперь понятно, почему Ксандр был такой «добрый».

Стоп! Я что, его только что пожалела? Обойдётся, гад, так ему и надо!

Но малыша…было искренне жалко, точнее, девочку.

— Господин искал кормилицу в Форвейте, но те женщины, которые могли бы это сделать, ему не понравились, и он приказал искать кормилицу в столице, а ребёнок, ну чем мы его накормим?

Развела руками служанка, что решила со мной откровенничать, а у меня волосы дыбом встали.

— Когда она родилась?

Спросила тихим от ужаса голосом.

— Считай, как день назад.

Мы не сразу поняли, что ребёнок замолчал на моих руках, внезапная тишина была страшной, так ведь и заморить голодом можно, тем более сколько времени такой крошечный ребёнок сможет продержаться?

Волосы встали дыбом, когда я оттолкнула охранника, который с недовольным видом уже собрался меня отчитывать: я же сбежала.

— Где кухня?

Перепуганные служанки шли со мной, даже не отдавая отчёта, что в принципе они отдали ребёнка совершенно незнакомому человеку. Я-то знала, что не наврежу, но таких бы нянек я гнала поганой метлой.

Мы спустились на кухню, где тут же стало тихо.

— Молоко и кипячёную воду, — резко приказала я.

Повариха открыла рот, чтобы возразить, но та молоденькая служанка попросила её дать необходимое.

— А разве можно?

— Конечно.

Сама уже попробовала кипячёную воду из чайника на температуру. Мне повезло, вода была тёплая, ребёнок на моих руках снова начал плакать.

Так учила меня мама, в принципе выхода другого не было: развела молоко с кипячёной водой в пропорции один к одному.

Аню мы кормили коровьим молоком, так как у мамы молоко пропало очень рано, а потом перешли на жидкую манную кашу, яичный белок.

Проблема была в том, что, когда я пыталась объяснить, что такое рожок, служанки и повариха лишь пожимали плечами и не понимали, что я говорю.

Да как-то?! Не у всех матерей есть молоко, должен же быть выход в этом проклятом мире.

— В аптеке есть что-то похожее на то, что вы говорите, только это называется кормилка.

— Да всё равно, как называется, это должно быть здесь.

Служанки переглянулись, а потом выяснилось, что просто так купить его нельзя, только на заказ. У них, видите ли, в Форвейте, нет проблем с кормлением детей.

Ага. Ну вот вам и проблемка. Ребёнок бы умер от голода, пока кормилица приехала.

— Тогда принесите кусочек ткани, предварительно окуните его в кипяток.

Кухарка, которая оказалась куда более понятливее, принесла необходимое, и сама «простерилизовала».

Отдав девочку на руки кухарке, я скрутила ткань и окунула в молоко, поднесла ко рту ребёнка.

Малышка, изголодавшись, почувствовала съестное, с радостью стала сосать ткань. Так, я повторяла столько раз, пока та ложка молока не закончилась. В принципе много ей не нужно было, и она наелась.

Пухленькие губки, сложенные бантиком, блестели от молока, и ребёнок тут же начал дремать, а потом и вовсе уснула.

Мы синхронно улыбнулись. Ещё бы. Ребёнок сыт. Наступила блаженная тишина.

— И всё же кормилку надо купить, кормить вот так через ткань экстренная мера.

— А вы знающая? Сама кормилица? — спросила кухарка.

— О нет. У меня нет детей.

Мне не поверили. Ещё бы, чтобы что-то знать нужно было самой иметь ребёнка, то есть