Ночная голубка - Рексанна Бекнел

В наступившем молчании слышны были лишь завывания ветра да потрескивание дров в очаге.

— Ответьте мне, это как-то связано с вашим отцом?

Джоанна нахмурилась и резко отвернулась, не произнеся ни слова. Но Райлан, поняв, что догадка его верна, присел на корточки и, взяв девушку за подбородок, мягко, но настойчиво повернул ее лицом к себе.

— Но ведь не все мужчины такие, как ваш отец, Джоанна. Не все мужья плохо обращаются со своими женами.

Он пристально смотрел ей в глаза, желая прочесть в них, насколько близки к истине высказанные им предположения. Но от его прикосновения девушку охватили столь сильные чувства, что она едва слышала слова, которые он произнес, и никак на них не реагировала. «Если он сейчас же не отпустит меня, я задохнусь», — думала Джоанна. Грудь ее вздымалась, горло сжал мучительный спазм.

— И со своими детьми, — продолжал он.

Девушка резко отклонилась назад, высвободив подбородок из его пальцев. Огонь в камине чуть было не лизнул ее распущенные волосы, но куда больше беспокоил ее огонь, разлившийся по ее венам.

Неверно истолковав причину столь внезапного рывка Джоанны, Райлан в свою очередь чуть откинулся назад и опустился на пятки. С лицом мрачнее тучи он сурово спросил:

— Он обижал вас, да? Что он с вами делал? Бил? Или… — И он запнулся, не находя нужных слов, но продолжал вопросительно смотреть на нее. Во взгляде его читалось сострадание;

«Сэр Райлан решил, что меня слишком больно ранили его слова, — думала девушка. — Он не догадался, что прикосновение его пальцев обожгло меня как огнем». Джоанна вспомнила покойного родителя, который, при всем своем враждебно-равнодушном отношении к дочери, ни разу не поднял на нее руки.

— Нет, он меня не бил, — ответила она, и Райлан лишь еще больше помрачнел.

— Значит, он… — Но, не зная, как высказать свою мысль, Райлан остановился на полуслове. — Кровь Христова! Он приставал к вам? Ну, вы понимаете… — Он помотал головой, не в силах облечь в слова свое чудовищное предположение. Джоанна совершенно растерялась и молча смотрела на него непонимающим взглядом. Рассвирепев от своей беспомощности, Райлан, ударил рукой по колену и крикнул:

— Проклятье! Делал он с вами то, что лишь мужу дозволено делать с женой?! Или нет?

Тут только Джоанна поняла, что он имел в виду. Краска стыда заалела на ее щеках. «Боже милостивый! — подумала девушка. — Неужели такое бывает? Однако, судя по тому, какой яростью охвачен Райлан, еще как бывает!»

— Нет! — воскликнула она. — Мой отец… он… ничего такого не делал. И как вам только не стыдно говорить о таких ужасных вещах!

Райлан облегченно вздохнул, но обратился к Джоанне по-прежнему сурово:

— Мне нисколько не стыдно. Ваш отец наверняка причинил вам зло, и я лишь пытаюсь дознаться, в чем оно заключалось.

Он мрачно усмехнулся, поняв по выражению лица девушки, что его предположения верны.

— Ведь вы не станете отрицать, что это так? И я уверен, что именно он повинен в вашем отвращении к браку. Но ведь супружеская жизнь не обязательно должна быть такой же, как у ваших родителей, Джоанна! Мужчины ведут себя по-разному…

— Мой опыт общения с мужчинами, конечно, невелик, — ответила Джоанна с сарказмом, — но благодаря ему я успела убедиться, что мужчины — грубые, тщеславные идиоты, которые не дают себе труда задуматься о мыслях и чувствах своих жен и дочерей, манипулируя их судьбами, как им заблагорассудится. Мой отец именно так вел себя с матерью. — Она подняла подбородок и окинула его гневно-презрительным взглядом. — А вы ведете себя так со мной.

Впервые за все время их знакомства Джоанна заметила явные признаки смущения на лице своего похитителя. Она решила, что следует воспользоваться этим и отодвинуться от него подальше. Ей было тяжело и неприятно чувствовать себя зажатой между этим человеком и пылающим камином. Но Райлан остановил ее, ухватившись за край одеяла.

— Вы видите лишь плохие черты во мне и во всех мужчинах. Но ведь в нас так много хорошего, поверьте!

— Расскажите-ка это моей матери! — дерзко выкрикнула она и, воспользовавшись тем, что он разжал пальцы, резко дернула за край одеяла и отскочила в сторону. Райлан последовал за ней.

— Что случилось с вашей матерью, Джоанна? — спросил он. И снова голос его звучал мягко, почти ласково.

— Она умерла, как вам известно. И вам нет до нее никакого дела.

— Но мне есть дело до ее дочери. — Джоанна резко повернулась и, с ненавистью глядя ему в лицо, отчеканила:

— Ничего подобного! Моя жизнь принадлежит только мне, и я проживу ее так, как считаю нужным. Вам ничего не удастся изменить в ней, как бы вы ни старались. Предоставьте мне на выбор хоть армию своих вассалов, я всех их отошлю прочь! — Она остановилась, переводя дыхание. Ноздри ее широко раздувались. — Вы не сможете заставить меня сказать «да» у алтаря. Даже если меня силой притащите в церковь, я отвечу «нет», и вам придется оставить меня в покое!

К величайшему удивлению Джоанны, Райлан не пришел в ярость от этих слов. Напротив, он улыбнулся столь обезоруживающей улыбкой, что девушка, вконец растерявшись, позабыла все, что еще собиралась ему сказать.

Он стоял так близко и смотрел на нее с такой нежностью, что ей захотелось немедленно отбежать в дальний угол комнаты, но было уже слишком поздно.

— Я не собираюсь принуждать вас сказать «да», Джоанна. Но я сделаю так, что вы сами этого захотите! — С этими словами он снова схватил ее за подбородок и приник губами к ее губам.

Не будь Джоанна так растеряна и так взволнована смыслом его слов, она могла бы отпрянуть в сторону и прекратить этот поцелуй в самом его начале. Ведь он не заключил ее в объятия, а лишь слегка придерживал двумя пальцами за подбородок. Ей стоило только повернуть голову в сторону. Или сделать шаг назад.

Однако она не воспользовалась ни одной из этих возможностей. Нежное прикосновение пальцев Райлана начисто лишило ее воли к сопротивлению, как если бы он обладал какой-то неведомой волшебной силой. А его губы… Под натиском этих страстных губ она чувствовала себя совершенно беспомощной. Все ее тело охватила сладкая истома, она горела как в огне, а в душе ее поднимался неистовый, невероятный восторг, и казалось, что, не в силах выдержать этот всепоглощающий жар, она растает как сосулька или просто растворится в воздухе…

Губы Джоанны раскрылись, стоило Райлану лишь слегка коснуться их языком. С хриплым стоном привлек он ее к себе, все глубже проникая языком в ее полуоткрытый рот, касаясь ее десен, внутренней поверхности губ и щек. Джоанне захотелось как можно теснее прижаться к нему, и она обвила его шею руками. Одеяло упало на пол, но Джоанна не заметила этого. Ей хотелось лишь одного — чтобы он продолжал сжигать ее огнем своих страстных ласк. Райлан нежно гладил ее волосы своей мягкой теплой ладонью, другая его рука скользнула вниз, по спине и талии, и, слегка сжав ягодицы девушки, он привлек ее к себе. Джоанна почувствовала знакомую сладкую боль внизу живота, но на этот раз она была сильнее, чем прежде. Она еще теснее приникла к Райлану, ощущая упругий натиск его восставшей мужской плоти, а в это время рука его то гладила, то слегка сжимала ее ягодицы.