Мой бывший тёмный властелин - Юки

В недоумении уставилась на свои конечности и тут, наконец, эмоции пробились сквозь сдерживающий их барьер. Потому что вместо рук у меня были лапы, длинные, покрытые зеленой чешуей, с острыми черными когтями. Я закричала от ужаса, но из груди вырвался чудовищный рев, оглушивший и испугавший меня еще больше.

«Тише, девочка, успокойся», — прозвучал в голове чей-то голос, и чужое спокойствие обволокло меня, заставляя страх отступить.

Я замотала головой в поисках того, кто это сказал, и наткнулась на знакомый взгляд золотых глаз. Черный дракон сидел неподалеку, подпирая собой отвесную скалу, закрывающую собой небо, и пристально смотрел на меня.

Я сразу узнала его. Это был тот самый дракон из моих полуснов, полуреальности. И это точно был Фэрион. Теперь я знала это наверняка. Чувствовала, как нас с ним связывает незримая нить, позволяя принимать все, как данность.

И дракон меня услышал, хоть я и сомневалась в этом. «Что случилось?» — этот вопрос я задала мысленно, понимая, что человеческая речь в таком виде мне недоступна.

«Как я и боялся, ты потеряла слишком много магии, когда лечила меня. Сработал инстинкт самосохранения, и ты трансформировалась в дракона. В этом облике мы способны восстанавливаться куда быстрее, чем в человеческом виде, и можем аккумулировать ману из окружающего мира. Понадобилось всего несколько часов, чтобы ты пришла в норму».

«А как мы здесь очутились?»

«Я перенес тебя телепортом. В этих горах я часто бываю, когда хочу побыть в своей второй ипостаси».

«И что теперь? Как превратиться обратно?»

«Подожди с этим, успеется. Сначала тебе нужно научиться управлять этим телом, а как освоишься, и летать».

«Летать?» — потрясенно переспросила я, начиная паниковать.

Дракон придвинулся ко мне и прижался теплым боком. И я снова успокоилась.

«Да, летать. Не бойся, я буду рядом, и не позволю тебе упасть».

Глава 28

Эйдория

— Зачем встала? — пожурил меня Фэр, закрывая дверь и подходя ко мне. — Я думал сюрприз тебе сделать.

— Какой? — поинтересовалась я, позволяя себя обнять, и с удовольствием сама прижалась к широкой груди мужчины.

Я отстранилась и изобразила притворный ужас. — Завтрак в постель, — хмыкнул Фэр. — Хотя, вряд ли бы тогда дело дошло до завтрака.

— Ты точно смерти моей хочешь.

— Ну, нет, ты мне еще пригодишься, — хохотнул император.

Я сердито ткнула его в грудь кулаком, а он перехватил мою руку и нежно поцеловал.

Чувствуя, как от простого поцелуя по телу побежали мурашки, я высвободилась из объятий и отступила назад.

— Подожди, — попросила его, — я с тобой поговорить хотела, а ты меня с толку сбиваешь. Скажи, известно что-нибудь о том, кто на меня напал? И когда мне можно будет отправиться домой? Отец, наверное, с ума сходит.

Хорошее настроение Фэриона как ветром сдуло.

— Я тоже хотел кое-что обсудить с тобой, — мрачно заметил он. — Мои шпионы доложили, что убийцу прислал Альянс.

— Кто? — растерянно спросила я, не зная, что и думать. — Но на что они рассчитывали? Думают, убьют меня, и проблема решится?

Фэр со злостью стукнул кулаком по столу, и я невольно вздрогнула. — Ну а почему нет? Сообщат Астериусу, что у императора лопнуло терпение, и он избавился от заложницы. Тем самым развязав руки твоему отцу и натравив его на меня.

— Прости, — извинился он, заметив мою реакцию. — Просто иногда мне кажется, что этот мир не изменится никогда. Люди все так же готовы на все, что угодно, ради достижения своих целей. Я тоже не исключение, и это злит меня больше всего.

Я промолчала, ведь он был прав. И успокаивать его, говоря, что все в порядке, было бы лицемерием.

— Значит, мне надо вернуться в королевство как можно быстрей. Чтобы не давать им повода обвинить тебя.

— Знала бы ты, как не хочу тебя отпускать, — тяжело вздохнул Фэр, снова обнимая меня. — Но, похоже, другого выхода нет.

— Я же не насовсем уеду, — пробурчала я, прислоняясь к его груди и вдыхая терпкий, с примесью хвои, запах его тела. — Ты же будешь ждать меня?

— Разумеется, — с придыханием ответил император, спускаясь руками все ниже.

— Перестань, — я попыталась сосредоточиться, но давалось это с трудом. — Мне же надо отцу весточку отправить.

— Да, конечно, — прошептал Фэрион, подталкивая меня к столу и оголяя плечо для поцелуев.

— Я серьезно! — возмутилась я, и уперлась руками в его грудь. — Сначала послание, а потом… Я еще даже не завтракала!

— Ну, хорошо, — нехотя отступил от меня мужчина. — Послание, так послание. А завтрак, между прочим, мы проспали. Так что нас ждет обед.

Император уселся за стол и выжидающе посмотрел на меня. Стараясь не обращать на него внимания, я встала посреди комнаты, сосредоточилась и сплела магическую весточку для отца. Вложив в нее энергию и само послание, отпустила магию, и проследила, как видимый только мне огонек, вспорхнув, взлетает в воздух. И тут же рассыпается искрами, исчезая.

«В чем дело? — удивилась я. — Почему не отправилось? Неужели с плетением намудрила?»

Снова раз за разом творя вестника, я наблюдала, как он, едва появившись на свет, сразу же перестает существовать. В сердце закралась тревога. Неудачам в колдовстве могло быть несколько объяснений. Или что-то не так с моей магией, или послание не проходит адресату, или же…

О том, что может быть еще, думать не хотелось.

— Что-то не так? — нахмурился император, глядя на мои тщетные попытки.

— Не знаю, — растерянно ответила я.

Мне пришла в голову мысль, и я снова призвала вестника, но конечной целью выбрала другого человека. Шарик света снова поднялся с моих ладоней вверх, и нерешительно полетел к окну. А я замерла от нехорошего предчувствия. Значит, дело не в магии.

Буквально через минуту такой же огонек влетел обратно в комнату, остановился передо мной, и я услышала в голове взволнованный голос герцогини Взвольской.

— Оливия, дорогая, это ты? Боги, как я рада, что ты жива! — всегда спокойная и уравновешенная тетушка в этот раз была на себя не похожа. — Деточка моя, не вздумай приезжать сюда! Я должна сообщить тебе ужасную новость, — последовала пауза, а потом герцогиня со скорбью продолжила. — Твой отец убит, и во дворце хозяйничают люди Альянса. Я успела уехать оттуда и теперь…

Не став дослушивать, я не глядя, отмахнулась от вестника, как от прокаженного. Ноги меня больше не держали, доковыляв до стула и опустившись на него, я закрыла лицо руками.

— Что случилось? — взволнованно спросил император, бросаясь ко мне.

— Моего отца больше нет, — произнесла я мертвым голосом. — Я опоздала.

Ландариум

«Вот, так, почувствуй крылья, ведь