Притворись моим - Марика Макей

– Не говори так! – потребовала Эддисон, схватив Ноя за грудки и до белены пальцев сжав ткань. – Ты же знаешь, что я не такая! Ты все знаешь… – Эддисон подняла на Ноя глаза. – Даже в самом начале мне не было на тебя наплевать! А сейчас я и вовсе…

– Что? – требовательно спросил Ной, не дождавшись продолжения.

Эддисон приподнялась на носочки и еще ближе придвинулась к Ною, так, что их носы коснулись друг друга. Ной замер, ожидая того, что Эддисон будет делать дальше. Но спустя всего лишь долю секунды Эддисон почувствовала неладное. Она наклонилась и прикрыла рукой рот, но было поздно. Рвотные массы полились на кофту Ноя.

* * *

– Видел бог, я хотел сбежать от этой бестии! – ворчал Ной, застирывая кофту в раковине ванной комнаты.

Эддисон сидела на полу и обнимала унитаз. Ее вырвало снова, дважды, но лучше не стало. Так сильно она еще не напивалась.

Ной в очередной раз косо взглянул на Эддисон и, наконец, сдался. Он старался держаться холодно и отстраненно, но надолго его не хватило.

– Так, иди сюда.

Ной подошел к Эддисон, аккуратно поднял ее за локти. Она еле стояла на ногах, уже совсем не соображая, что происходит вокруг.

– Давай умоем тебя.

– Ной, мне так плохо…

– Ну, еще бы, – хмыкнул тот, утягивая Эддисон к воде. – Чтобы столько пить, нужна особая выдержка. А ты, считай, с берега и сразу в обрыв. Сколько выпила-то?

– Я… не считала, – вяло ответила та. – Сначала бокал вина с мамой, потом пиво. Много, очень много стаканов.

– О-о-о, ну кто же так начинает? Хорошим алкоголиком не станешь, Смит, если не будешь придерживаться элементарных правил. Все должно приходить постепенно, понимаешь?

Эддисон буркнула что-то невразумительное, и Ной замолчал, решив, что разговоры бесполезны. Он наскоро вытер воду с лица Эддисон, потом обнял ее за талию, закинул одну руку себе на шею и повел в спальню.

На лестнице ребята столкнулись с препятствием. Эддисон не могла самостоятельно поднимать ноги и идти. Ною пришлось усадить Эддисон на ступени, чтобы потом обхватить ее обмякшее тело удобнее и поднять на руки. Эддисон в одно мгновение оказалась будто в невесомости.

Дойдя до комнаты, Ной ногой пихнул дверь и открыл ее. Он внес Эддисон внутрь и аккуратно положил на кровать. Она взяла Ноя за ладонь, предотвращая его попытку уйти.

– Останься со мной, – прошептала она одними губами.

– С ума сошла, Смит? Эмма утром меня убьет.

– Останься, – повторила Эддисон и отключилась.

Глава 14

(Не)любовное письмо

Эддисон разбудили жуткая головная боль и сухость во рту. Кости ломило, а все внутренности будто перемолотили с помощью блендера. В таком состоянии не хотелось просыпаться, не то что жить дальше. Но вновь погрузиться во тьму у нее бы не вышло. Еще до того, как разлепить глаза, Эддисон почувствовала что-то теплое рядом. Ной сопел, уткнувшись носом ей в щеку. Он казался таким умиротворенным и походил на младенца. Но присутствие Ноя утром с ней в одной кровати заставило Эддисон ужаснуться. Она заскулила, не помня, что происходило накануне.

– Твою ж мать…

– А, ты проснулась? – сонно буркнул Ной, даже не открывая глаз.

– Ной?! – прохрипела Эддисон. – Откуда?.. Что? Между нами что-то произошло прошлым вечером?

– Между нами постоянно что-то происходит, Смит. Не переживай ты так, дай поспать.

Эддисон хмурила брови и с непониманием смотрела на парня. Его словно не волновало, что подумает о дочери Эмма, и это ее раздосадовало.

– Черт возьми, просыпайся! Не хватало еще, чтобы мама во мне разочаровалась! Я напилась и… даже не помню, что было дальше.

– Правда не помнишь? – наконец-то взглянул на Эддисон Ной, чуть приоткрыв один глаз.

– Только фрагменты…

В сознании Эддисон всплыло воспоминание о поцелуе с Ноем на мотоцикле. Она шумно сглотнула, не представляя, чем все закончилось. Хотя, если учесть тот факт, что Ной оказался рядом, трудно было не догадаться.

– Боже… – усмехнулся Ной, поднимаясь на локтях, – по выражению твоего лица можно со стопроцентной уверенностью сказать, о чем ты думаешь. – Он сел в кровати и протер глаза. – Не бойся, ничего такого не было.

– Правда?!

– Посмотри на нас, мы одеты.

– Ты почти голый…

– Я в застегнутых брюках, Смит. А кофта сушится, потому что ты ее заблевала. И к тому же я не фанат мертвых тел… А ты реально вчера была, как труп.

– Прости…

Ной понимающе усмехнулся. Он потрепал Эддисон по голове, отчего она ужасно смутилась, и поднялся с кровати. Он выглядел таким уверенным и спокойным, что Эддисон машинально начала ему завидовать. Она чувствовала себя иначе и очень нервничала. Даже если Ной говорил правду, они все равно провели ночь вместе. «Как на такой сюрприз отреагирует мама?» – вдруг пронеслось у нее в голове.

– У тебя же наверняка есть любимая безразмерная футболка, в которой ты обычно по дому щеголяешь? Я, конечно, предупредил Эмму о себе, но не хотелось бы показываться ей в таком виде. – Ной провел пальцами по голому торсу.

– Ты… предупредил маму? – удивилась Эддисон.

Ной кивнул и прежде, чем получить ответ или очередной вопрос, полез к Эддисон в шкаф. Та не успела среагировать, Ной уже рассматривал ее ажурные трусики и ехидно хихикал.

– Эй! – возмутилась Эддисон.

– Что? Вчера хотела со мной переспать, а сейчас этого стесняешься?

– Я не…

Эддисон густо покраснела, снова вспоминая отрывки прошлой ночи. Она с головой спряталась под одеялом и мгновение спустя почувствовала давление на тело. Ной уселся на нее сверху.

– Что такое, Липучка? Куда подевалась твоя раскрепощенность?

Эддисон пыталась скинуть с себя Ноя, либо глубже спрятаться под одеяло, но он побеждал. Ной вытащил Эддисон из укрытия и, перехватив ее запястья одной рукой, зафиксировал их у изголовья кровати. Эддисон пыхтела, хмурясь от злости, но это только забавляло Ноя.

– И что будешь делать, Смит? – усмехнулся он, выгнув бровь. – Ты сейчас вся в моей власти.

Эддисон не шелохнулась. Она смотрела в искрящиеся глаза Ноя и не могла понять, почему так доверяла ему. В эту минуту Ной казался ей таким близким и родным, что становилось страшно. Но вопреки здравому смыслу, она боялась не того, что чувствовала к Ною, а того, что после вчерашнего у нее жутко несло изо рта.

– Молчишь? – приближая свое лицо к лицу Эддисон,