До края земли - Элизабет Лоуэлл

– Так вот как он стал твоим агентом. Мне давно хотелось узнать об этом.

– Если я что-то делаю, то делаю это хорошо. И хотя не могу рожать детей, ни один мужчина не посмеет сказать, что я не зарабатываю себе на пропитание как фотограф.

С моря до них долетел странный звук – что-то вроде бензопилы. Через гавань по водной поверхности скользил “Зодиак”. Когда надувная лодка достиг пристани, двигатель замолчал.

– Ты не оставила фамилию Билли?

– Нет, у меня ничего не осталось от него. Ни фамилии, ни кольца, ни гроша из его проклятых денег. Ничего, кроме нескольких синяков.

– Как его фамилия? – мрачно осведомился Трэвис.

– Нельсон. А почему ты спрашиваешь?

– Я плаваю повсюду и когда-нибудь встречу его. Обещаю тебе.

Услышав эти слова, Кэт смутилась, растерялась и… почувствовала себя в безопасности.

– Пойдем, – сказал Трэвис своим обычным ном. – Диего ждет нас.

Он помог ей спуститься по трапу к воде и усадил в лодку.

– Это Диего. – Трэвис указал на плотного темноволосого человека на корме. – Диего, познакомься Кэтрин Кохран. Если будешь вести себя хорошо, она, может быть, позволит тебе называть ее Кэти.

Кэт улыбнулась и протянула руку. Диего галантно поцеловал ее.

– Я всегда веду себя хорошо, тем более с красивыми женщинами, – Диего улыбнулся. – А вы очень красивы, сеньорита.

– Спасибо, Диего. Глядя на вас, я вижу множество разбитых сердец.

Диего, просияв, взглянул на Трэвиса и кивнул. Трэвис положил руку на талию Кэт жестом собственника, что не укрылось от Диего.

– Ты видишь разбитые сердца, – Трэвис коснулся губами каштановых волос Кэт, – потому что Диего – мастер разбивать сердца. Внимательно прислушавшись, ты различишь и женский плач.

Кэт подняла глаза на Трэвиса.

– Они ведь плачут не по твоей вине, правда? Слезы означают надежду, а когда ты уходишь, то не оставляешь после себя ничего, даже надежды на возвращение. Нет надежды – нет слез.

Трэвис так опечалился, что Кэт попыталась превратить все это в шутку.

– Хотите, открою вам свой секрет? Твой прадед, может, и был пиратом, Трэвис, но я происхожу из старинного рода шотландских ведьм и обладаю вторым и третьим зрением. – Она подмигнула Диего. – Так что ведите себя хорошо, парни, или я превращу вас жаб и приготовлю на обед.

Диего ослепительно улыбнулся.

– Я же пообещал, сеньорита, что с вами буду вести себя исключительно примерно. – И он повернулся к двигателю.

– Подожди, – сказал Трэвис.

Рука Диего замерла на кнопке стартера.

Кэт удивленно посмотрела на Трэвиса.

– Твои фотоаппараты, – напомнил он.

– Что? – растерялась Кэт.

– Твои фотоаппараты заперты в багажнике моей машины, да?

– Надеюсь, с ними ничего не случится?

– Кэт, ты не хочешь сфотографировать моё судно? Разве мы здесь не для этого?

– Если это доставит тебе удовольствие, то я, конечно, возьму фотоаппараты, но все равно выбросим снимки, которые сделаю сегодня.

– Почему?

Кэт посмотрела на стройное и мощное судно.

– Скорее всего “Повелительницу ветров” не взять на абордаж. Поэтому мне нужно время, чтобы привыкнуть к ней, к ее линиям и безмолвию. Понимаю, что это звучит, как бред сумасшедшей, но… –. Она пожала плечами. – Но так я обычно работаю.

– Вместо принуждения используешь обольщение? – повеселел Трэвис.

– Я никогда об этом не думала, но, наверное, ты прав.

Трэвис провел пальцем по бровям Кэт.

– Я выполню все, что прикажешь, моя шотландская ведьма. Диего, отвези нас на яхту.

Диего завел двигатель.

Устроившись на скамеечке, Кэт сосредоточилась на черном силуэте, приближавшемся с каждой секундой. Судно было еще красивее, чем казалось издали. Ощущения мощности, прочности и изящности были почти завораживающими.

“Как же мне запечатлеть все это на пленку?” – подумала Кэт.

Она поднялась на борт, почти не слыша, как Трэвис сообщает размеры и характеристики “Повелительницы ветров”. Кэт растерялась, увидев сияние полированной меди и свежей краски, темный такелаж и черные мачты, выпуклые паруса, скатанные вдоль гиков. По традиции яхтам давали женские имена, но впечатляющая мощь “Повелительницы ветров” напомнила Кэт о том, кто шел рядом с ней.

– …морских саженей, – закончил Трэвис.

– М-м-м.

Кэт не хотелось отвлекаться. Пораженная изысканностью и плавностью выгнутых линий лееров, она задумалась, какой объектив позволит лучше всего запечатлеть это.

Трэвис приподнял подбородок Кэт и заставил её посмотреть на себя.

– Ты слышала хоть что-нибудь из того, что я сказал?

– Конечно. Две мачты, оснащенные парусами тридцать метров длиной по ватерлинии.

Трэвис улыбнулся и покачал головой.

– Сорок метров? – спросила Кэт.

– Уже ближе, но не в десятку. Хорошо, что тебе не надо швартовать мою яхту к пристани.

Кэт смутилась.

– Ты прав. Я обдумывала… образы. Ведь незачем воспроизводить точные размеры “Повелительницы ветров”, ее днища или скорость яхты с полным парусным оснащением при ветре в сорок узлов. Так к чему же запоминать все это?

– А что же ты собираешься снимать?

Человеческую душу.

Но Кэт понимала, что этого не следует произносить вслух. Она уже наговорила Трэвису более чем достаточно глупостей.

– Увидишь.

Трэвис повел ее вниз, кратко рассказывая о конструкции яхты и ее внутренних размерах.

Но Кэт по-прежнему не слушала его. Она проводила пальцами по твердой древесине редких сортов, инкрустированной и отполированной перед тем, как из нее сделали стол или дверную раму.

Ти Эйч Дэнверс разрабатывал и строил в промышленном масштабе корпуса гоночных яхт. Их отливали, формировали и шлифовали в точном соответствии с его компьютерными разработками… Однако в каюте капитана были традиционные дерево и медь наилучшего качества. На его огромной койке лежали тонкие льняные простыни. Антикварное зеркало напоминало ограненный алмаз, а светильник под потолком представлял собой высеченный из горного хрусталя шар.

Кэт оглядела каюту глазами профессионального фотографа, стараясь ничего не упустить. Знакомясь с судном, она поняла, что нет никакого противоречия между металлическими мачтами и богатой отделкой помещения. И то и другое – наивысшая точка развития давних традиций; и то и другое чувственно по своей сути; и то и другое скорее мощное, чем кроткое, в своей красоте. Да и кто сказал, что инженер не может быть еще и пиратом?