Она - только способ... - Алена Февраль

мы долгое время ходили на бокс. Тренировались, общались, а потом стали вместе тусить — с ним и его другом Сергеем. Потом Серега погиб и Глеб очень изменился. Совместные тусовки прекратились, но общение мы поддерживаем. Когда отца не стало, он первый приехал ко мне. Я не мог говорить в тот момент и Глеб трое суток просидел со мной, как с маленьким. Молча готовил еду, кормил меня, укладывал спать. Он ни хера не говорил, Глеб в принципе молчун, но его присутствие и без слов многое мне рассказало. Я его так не поддерживал, когда Сереги не стало, хотя для Глеба Серега был как брат. И ему было довольно херово, но я тогда подумал, что не буду лезть к горюющему человеку, а оказалось зря. Теперь я это понял. Вот и весь мой ближайший круг… Остальные приходящие/уходящие люди, на них не стоит останавливаться.

— А девушки? — тихо спрашиваю я и Сава впервые смотрит на меня.

— Постоянных отношений у меня не было и нет. Я никогда не обещаю то, что не могу дать. Вокруг меня полно женщин, но не обращай внимание, так тебе будет проще жить. Со своей стороны я обещаю отвадить весь курятник от своей персоны.

Слово «курятник» режет уши, но я сдерживаюсь, чтобы не наговорить лишнего. Ревность уже вовсю хозяйничает в голове, но я не хочу давать ей волю. К тому же мне совсем не нравится как Сава говорит о женщинах, но я решаю оставить этот разговор до «лучших времен». То, что эти «лучшие времена» наступят быстрее, чем думала, я не предполагала…

Глава 37

Город, в котором родился и жил Смирнов, был огромным. Если сравнивать наш небольшой городок и город Савы, то можно найти огромное количество различий. И хотя оба города считались не областными или краевыми центрами, но по количеству жителей и территорий, они сильно отличались.

Более всего меня поразило количество строительных площадок. Куда не глянь — везде были возведены подъёмные краны. Савелий сказал, что глобальное обновление жилищного фонда началось только четыре года назад, а до этого город скорее увядал, нежели процветал.

— Открылись фабрика и завод, поэтому людей стало приезжать больше, да и поток населения перестал утекать из города, — объяснил Смирнов, когда мы остановились у кофейни, расположенной практически в самом центре города.

От запаха кофе меня замутило и я решила, что всё-таки не мешало бы перекусить.

— Давай сядем за стол. Я поняла, что проголодалась.

После длительной поездки я, мягко говоря, выглядела не очень, но чувство голода победило смущение.

— Хорошо. Только сядем внутри, там кандеи работают.

Савелий взял меня под руку и повел мимо уличных столов в небольшое здание кофейни.

Приглаживая на ходу мятый спортивный костюм, я убираю выбившиеся из пучка пряди волос за уши и тут же утыкаюсь глазами в компанию девушек. Совсем юные, модно одетые девчонки провожают нашу пару очень неодобрительным взглядом.

— Я сейчас за одну чашку кофе готов отдать все свои деньги, — устало говорит Сава, пока мы движемся к ближайшему свободному столику.

В кофейне немноголюдно. Из дюжины столов заняты только три, ведь большая часть посетителей расположились на улице. Когда мы садимся, я слышу громкий девичий смех и по инерции стреляю глазами в уже знакомую компанию. Савелий на секунду оборачивается и я готова поклясться, что он знаком с этими девицами, но вида не подает, даже не кивает им в знак приветствия. С губ уже готов сорваться вопрос: «Ты знаком с ними?», но слава богу подходит официант и я сдерживаюсь.

Под новые вспышки смеха мы делаем заказ и официант отходит. Я тянусь к кувшину с водой, но замираю, когда вижу, что две девушки, из четырех, идут в нашу сторону. Они подходят настолько быстро, что я не успеваю налить себе даже полстакана воды. Отчего-то руки начинают дрожать и я лью мимо стакана. Сава перехватывает у меня кувшин и сам доливает воду в бокал. Эту картину как раз и наблюдают подошедшие девицы.

— Приветик, Савелий! — здоровается совсем молоденькая, с раскосыми глазами брюнетка, — давно не виделись.

Смирнов несколько раз моргает, а потом сухо бросает.

— Привет.

Вторая девушка-шатенка бросает в мою сторону пренебрежительные взгляды и звонко здоровается.

— Привет, Савелий, а это кто с тобой? Тётя твоя?

Я поджимаю губы и больно упираюсь носками кроссовок в пол.

Брюнетка усмехается и переводит взгляд в мою сторону. Ее огромный рот открывается, чтобы выпустить на волю порцию слов, но Савелий её опережает. Парень поднимается с места и очень недружелюбно цедит.

— Я не припомню, девки, чтобы наши отношения переходили грань «привет-пока». Так какого хера вы подходите к нам и несете эту тупую дичь? Вам весело от того, что вы тупые или от того что ваш рот только и способен, что…

— Савелий, — восклицаю я, потому что вижу как резко побледнели девицы, а у одной затряслись губы, — не надо.

Пренебрежение вперемешку с омерзением колышется в глазах Смирнова, когда он смотрит вслед удаляющимся девицам.

— Я же говорю, куры они и есть куры.

— Ты всегда так относишься к женщинам? — тихо уточняю я.

— Как так? Лера, ты видела как они вели себя с тобой?

— Видела и чувствовала, но это не повод так себя вести, Сав.

— Я вел себя как обычно. Ты сама скоро убедишься, насколько сильно эти куры могут достать. Ты еще сама будешь просить меня их осадить.

Я опускаю взгляд на пустые, кипельно белые тарелки и качаю головой. В голове тут же всплывают воспоминания, как Савелий вёл себя со мной — нагло, нахально, пренебрежительно, пытаясь унизить…

— Я ещё раз спрошу, а ты ответь мне, пожалуйста. Ты всегда так относишься к женщинам?

— Твою мать, Лер. Ну что ты заладила! — вспылил Сава, — давай перекусим и поедем домой. Забей ты на этих кур. Таких здесь большинство и ты теперь о каждой будешь думать? Забей!

Глава 38

Осадок от встречи с девицами довольно быстро уходит на второй план. Дальнейший водоворот событий снова вгоняет меня в состояние жуткого волнения.

Как только мы садимся в машину, телефон Смирнова оживает.

— Дашка! — возбуждённо говорит Сава, отвечая на вызов, — ну ты и напугала нас. Почему трубку не брала?

Я вижу насколько сильно меняется лицо парня. Наглый грубиян сразу испаряется, в на его месте появляется молодой парень, который с трепетом и радостью задаёт многочисленные вопросы собеседнице.

— Как ты? С ребёнком всё хорошо? Может тебе привести что-нибудь нужно?