Приглушенные страдания - Белла Джуэл

— Я больше не могу играть, папочка, — тихо говорю я. — Как бы я ни старалась, я не могу играть. Я не могу правильно подобрать высоту звука. Я не слышу, хорошо это звучит или плохо, и мои пальцы не хотят делать то, что от них требуется.

Он улыбается мне.

— Ты так сильно сосредотачиваешься на том, чтобы слышать музыку. Тебе нужно смириться с тем фактом, что ты больше не можешь её слышать, Амалия. Поэтому тебе нужно найти другой способ впустить её в свою душу. Соединись с ней на другом уровне. Музыка — это твоя душа, и она проникает гораздо глубже, чем просто слух. Верь в себя.

С этими словами он поворачивается и выходит.

Я оглядываюсь на пианино и кладу пальцы на клавиши, нажимая вниз. Мои пальцы вибрируют от этого звука, совсем чуть-чуть, но я это чувствую. Я придвигаюсь, ставлю ноги на его заднюю стенку и нажимаю на клавиши. Вибрации проходят прямо через неё.

Прав ли он?

Если я перестану концентрироваться на том, чтобы слышать музыку, может быть, я научусь её чувствовать?

Может быть, мои пальцы просто позволят мне сделать то, что мне нужно.

Я закрываю глаза и начинаю играть простую песню, ноты которой я знаю, как свои пять пальцев. Каждую ноту, которую я нажимаю, я отмечаю, как ощущаются вибрации на моих пальцах и ступнях. Я также обращаю внимание на то, как это звучит для меня. Такой, какой я есть сейчас. Не так, как я это помню. Я внимательно слушаю, я обращаю внимание на то, как по-разному звучит музыка для меня, и я знаю, что мой отец прав.

Я никогда не буду играть так, как играла раньше.

Потому что я никогда не буду такой, как раньше.

Теперь я другая.

Как и моя музыка.

* * *

Малакай

— Чарли здесь, босс, — говорит мне Кода, распахивая дверь в мой кабинет и заходя внутрь.

— Когда-нибудь слышал о долбаном стуке? — я раздражённо рявкаю на него.

Я расстроен, потому что с момента нападения на Скарлетт я ни хрена не слышал от Трейтона. Ничего о Трейтоне. Он взял наркотики, которые перевозил в Денвер на автобусе Скарлетт, и исчез. Куда он делся, я ни хрена не знаю, всё, что я знаю, это то, что он вернётся.

Потому что он ещё не закончил.

Он ясно дал это понять.

— Что тебе взбрело в голову, чёрт возьми? — Кода хмыкает.

— Просто впусти Чарли.

— Хорошо.

Он выходит и возвращается через минуту с Чарли рядом. Она входит, не испытывая ни малейшего страха, и останавливается перед моим столом, глядя на меня. Её сиськи выпирают из обтягивающей рубашки. Эта девушка, чёртова бунтарка, без сомнения. Понадобится сильный мужчина, чтобы укротить её.

— У меня есть немного информации, её немного, но это начало.

— Ну, выкладывай, девочка, — рычу ей. — Я не в настроении для грёбаных игр.

— Если тебе нужна информация, тебе лучше начать говорить со мной с небольшим уважением, байкер.

Я вскакиваю со стула и хлопаю ладонями по столу, наклоняясь вперёд и не сводя с неё глаз.

— Ты хочешь, чтобы я защитил твою грёбаную задницу от того, от чего ты бежишь, ты начнёшь делать то, что я, блядь, скажу, когда я, блядь, это скажу.

У неё дёргается челюсть, но она больше не сопротивляется. Грубым, раздражённым голосом она говорит мне:

— По городу ходит много наркотиков. Больше, чем обычно. Крупная сделка. Наркота хорошая. Продаётся за большие деньги. Тот, кто её поставляет, хорошо умеет прятаться. Я не смогла узнать ни имени, ни какой-либо информации ни от кого, кого пыталась подкупить. Но я действительно получила кое-что из того, что продавалось.

Она лезет в карман и бросает мне маленький пластиковый пакетик. Он пролетает через стол и приземляется прямо перед моей рукой. Я поднимаю его, встряхивая белый порошок. В этом есть что-то ещё. Другая текстура. Смесь.

— Что это? — спрашиваю я её.

— Я не уверена, и я не хочу это пробовать. Я попросила льда. Они сказали мне, что могут справиться лучше. Они называют это «Удар» и говорят, что это лучше, сильнее и действеннее.

Я бросаю пакетик Коде, и он ловит его одной рукой.

— Посмотрим, сможешь ли ты что-нибудь разузнать об этом. Вообще что угодно.

— Займусь этим, През.

Я оглядываюсь на Чарли.

— Что-нибудь ещё?

— Люди гибнут, пропадают без вести, это опасная операция, что бы это ни было. Я не знаю, за кем вы гоняетесь, мне на самом деле всё равно, но я точно знаю, кем бы он или она ни были, они проделывают невероятную работу по распространению наркотиков по этому городу незамеченными.

— Возвращайся туда, задавай больше вопросов, подлизывайся к кому придётся и найди какие-нибудь ответы.

— Ты хочешь, чтобы я копнула глубже, я хочу большего.

— Что ещё тебе может понадобиться? — рычу я.

— Деньги. И не спорь со мной, байкер. Я здесь не для того, чтобы быть твоим другом. Это бизнес. Мне нужны деньги. Я знаю, что у тебя есть деньги. Я собираюсь выяснить больше, но мне понадобится компенсация за это.

— Сколько? — я выдыхаю.

— Десять тысяч.

Я свирепо смотрю на неё.

— Десять тысяч, и ты входишь, получаешь то, что мне нужно, и не останавливаешься, пока я этого не получу?

Она кивает.

Эта девушка знает, как заключить выгодную сделку, и она знает, как получить то, что она хочет.

— Договорились, — говорю я, протягивая руку.

Она берёт её и встряхивает.

— Я копну глубже. У меня есть несколько контактов. Я знаю людей. Я постараюсь узнать имя, местоположение, что-нибудь, что направит вас на правильный путь.

Я киваю.

Она кивает.

А потом она выходит из комнаты.

Пять минут спустя входит Маверик.

— Кода сказал, что наша девушка получила информацию.

— Она сделала это, но этого недостаточно. Всё, что у нас есть, — это то, что вокруг ходит чёртова уйма наркотиков, и новый наркотик, более мощный. «Удар» — так они его называют. Не знаю, с чем или с кем работает Трейтон, но я начинаю думать, что это из более высокого источника.

— Да, этот ублюдок ни за что не будет достаточно умён, чтобы сделать это в одиночку. Он должен быть глазами, ушами и доставщиком для кого-то другого. Кто-то покрупнее.

— Картель, может быть, — бормочу я.

— Возможно. Ты послал Чарли за дополнительной информацией?

— Да, и она повысила свою цену для меня.

Маверик усмехается.

— Нравится эта девушка, братан. У