Скажем, что он от меня... - Евгения Грозд

Уши вспыхнули огнём. Что он несёт? Муж?! С чего вдруг? Дурак, что ли?

— Стоп-стоп. Не понял, — тряхнул головой Жора и уставился на меня. — Создатель программы "Артмикро" — твой жених? Ты ж говорила, что одна квартиру снимаешь?

— Информация вашего друга, Георгий Сергеевич, боюсь давно устарела, — отчеканила я, разозлившись. — Простите, мне нужно отойти.

Круто развернулась, метнув осуждающий взор на побелевшего в лице Матвея. Идиот! Тоже надумал невесть что и стоит важным гусем.

Низ живота вновь налился свинцом, пятитонной балкой надавив на копчик. Охнула, притормозив и почуяв, что ноги подкосились. Волна прошлась от крестца к промежности.

— Зоя, стой. Погоди… — сзади нагнал Матвей, впившись сталью мне в локоть. — Что значит устарела? Разве та идиллия в палате с букетом роз, не стала апогеем вашего примирения?

— Что? — возмущение оказалось сильнее боли в животе, которая вновь начала стихать. — Ты и правда ничем не лучше Валентина. Что-то увидел, сделал выводы и свалил. Так держать, самец!

— Не греби одними граблями, — Матвей возбуждённо зажестикулировал. — Я выполнил всё о чём мы договаривались. Даже рабочее место сохранил для тебя.

— И увольнение Вали ни о чём тебе не сказало, — буркнула утвердительно и направилась прочь от него.

— Я в дела семейные не лезу. Не обучен, — долетел со спины его рявк.

— Тихо-тихо, ребята… — подлетел к нам Жора. — Тут всюду пресса.

— Отстань, — отмахнулся его друг, всё больше распаляясь и идя за мною следом.

— Точно, я и забыла. Для Илларионова слово "семья", как красная тряпка для быка, — обернулась, тоже войдя в раж и чувствуя, как больно уже во всем теле и физически, и морально.

— Не говори того, чего не знаешь, — в антрацитах глаз заплескалась обида.

— Ну ты же делаешь выводы, не разобравшись! Задолбало! Один орёт, что я — шлюха, а другой решает с кем мне быть и растить ребёнка. А на самом деле, ни ты, ни Валя не нужны мне и моему сыну, хоть лопните от натуги, понятно? Свалили и скатертью дорога!

И под занавес тирады, что выдала своему глупому гусю в лоб, гордо повернулась в прежнем направлении, но поскользнулась на чем-то мокром. Начала падать, и прыткий Матвей снова и опять поймал меня, шлепнувшись вместе со мной в приличную лужу на полу.

— Твою мать, что тут пролили? — тихо возмутился он, пока до меня доходило главное.

— Это во́ды… У меня отошли во́ды. Господи! Матвей, я рожаю! Рожаю! — дрожащим голосом выпалила я, и боль внизу живота собрала всё сущее в один мутный клубок картинок.

Глава 22

МАТВЕЙ

Все эти месяцы в чужой стране тихо и монотонно увядал без своего личного рыжего солнца. Нет, привыкай, Матвей. Твоя любимая девушка воссоединилась с отцом своего ребенка, и это правильно. Этот Валя конечно идиот, но похоже любит её. Все совершают глупости из-за любви. Я вот тоже. Втрескался в запретный плод, а теперь скучаю по своему солнцу в стране восходящего солнца. Каламбур!

О Зое у Жоры старался не справляться, полосуя сердце в лапшу. Мне надо её забыть. Ведь ничего не было. Да, целовались, да, засыпали в обнимку… Платоническая любовь? А вот и да, даже в наше свободное время.

Бизнес в Китае слегка провисал, так как господа-азиаты давно использовали свои не менее передовые технологии, а я лишь напомнил себе, что компании нужно расти и расти.

Раньше бы взвился, как от вожжей по заднице, и погнал закрывать пробелы, но сейчас не мог ни о чём думать. Моя душа и жизненная сила остались там в Абхазии, в теле вредной, изворотливой и такой нежной пичуги.

К открытию нового магазина Шабалиных совместно с "Адамант" готовился со всей ответственностью, параллельно руководя оставшимися филиалами. Само собой, и моё присутствие ожидала пресса, компаньоны и фанаты нашего бренда. И кажется главнее всех стала Зоя, что смотрела на меня любимой лазурью, в которой хорохорилась гордыня.

Выяснение отношений вновь толкнуло кровь по моим застывшим жилам, что забурлила и закипела, возвращая меня к жизни. Однако, венец нашей перепалки отодвинул на задний план всё, что не касается родов и больницы.

Ждать Скорую оказалось гиблым делом, поэтому я и Жора взяли всё под свой контроль.

Зоя лежала на заднем сиденье у меня на коленях, пока друг гнал авто через все московские пробки, и громко со смаком ругалась на меня. Будучи не причастным к её беременности, покорно принимал все проклятия и обидные реплики в свой адрес.

— Хорошо ещё Матюх, что она не от тебя сейчас рожает, иначе бы потом собирали твои останки с её зубов.

Зою вновь перекосило от очередной схватки и по губам прочёл, как досталось и Жоре.

— Дыши, как учили на тренинге, — вспоминал я, радуясь, что не зря попал на то обучение. Пригодилось, блин.

Зоя прислушивалась к совету, но под конец каждой схватки мучительно стонала и подвывала, выворачивая мою душу наизнанку.

— Я пытаюсь… Умоляю, роди за меня! — бесшумно плакала пичуга, откинув голову мне на колени, когда схватка прекратилась.

Нежно погладил по мокрому лбу.

— Если бы мог, милая…

— Не зови так больше… Ненавижу тебя, — простонала рыжая, утыкаясь носом мне в живот.

— А я кажется люблю, — искренне выпалил я, вожделенно касаясь кудряшек, по которым неистово скучал все эти месяцы.

Пичуга замерла и приподняла голову, одним глазом недоверчиво глядя на меня.

— Что? Мне матка на слух надавила.

В ответ поймал Зоино лицо и впился в губы, которые фантомно целовал каждую ночь перед сном, когда был вдали от неё.

— Я сказал, что люблю тебя, — повторил, гладя колечки взмокших волос. — Прости меня… Я ушёл лишь потому, что думал, что стану помехой для твоего примирения с отцом ребёнка.

Зою вновь переломила схватка, и я заботливо массировал спину девушки, пока она переживала пик.

— Матвей, — тихо пискнула она, устало откинувшись обратно на меня. — Можно я рожу сначала? Иначе вы с малышом меня оба убьёте.

Улыбнулся и властно поцеловал в лоб, демонстрируя ей, что в этот раз не намерен так просто их отпустить.

Еще больше историй автора на главном рабочем сайте Литмаркет https:// /evgeniya-grozd-p64390

В палату рожениц меня пустили не с первой попытки. Волокиту с анализами и прочими предписаниями для пап, я естественно не проходил, зато удачно купленный ординатор и главный врач организовали моё присутствие в родильном зале.

— Господи, ну на черта ты-то пришёл