Интим (не) предлагать! - Полина Диева

— Я хочу телефон. Или планшет. С доступом в интернет.

— Нет, — уже мягче произнесла Ева. — Я же сказала — просьбы выполняются в пределах разумного. Ты будешь здесь вплоть до родов, а потом я дам тебе деньги и отпущу на все четыре стороны. Если, конечно, отцовство Андрея подтвердится.

— А если нет? — не сдержалась и спросила её об этом.

— Тогда мы вернёмся к первоначальному плану. Отдыхай.

Отдыхай! И не подумаю. Нужно придумать, как выбраться отсюда. Ева ушла и оставила меня в саду совершенно одну. Значит, она не собирается ограничивать мои передвижения. По крайней мере, сегодня. Я обошла окружающий замок-больницу глухой высокий забор по периметру. Всюду камеры. Даже если я найду лестницу, выбраться на свободу не получится — меня тут же остановят.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Мысли лихорадочно крутились в моей голове, одна нелепей другой. Изобразить приступ? Так я уже в больнице — врачи и оборудование здесь есть. Потребовать новую одежду? Ева предложит мне заказать её в интернете. Попросить звонок маме? Даже если она разрешит, проку от мамы не будет. Что ещё?

Ах, да! Я же в больнице. Наверняка здесь есть и другие пациентки. И персонал. Если повезёт, кто-то из них поможет мне сбежать. У меня достаточно времени, чтобы обзавестись дружескими связями. Я уверено зашагала к главному входу.

— Вас проводить? — охранник возник из ниоткуда.

— Нет, спасибо.

— Боюсь, я вынужден настаивать. Вы не можете без сопровождения находиться в общих помещениях.

— Ева разрешила мне гулять в саду.

— Да, я получил подробные инструкции по поводу условий вашего пребывания в нашем учреждении. У дверей вашей палаты постоянно находится охранник, так что проблем с прогулками не будет. Прошу, — он открыл передо мной дверь.

Отлично! И как я буду искать помощи, если за каждым моим шагом следует охранник?

— А другие девушки выходят гулять в сад? — я замедлила шаг и поднималась по лестнице еле-еле.

— Нет.

— Они же здесь находятся на лечении, не так ли? Значит, прогулки должны им быть полезны.

— Послушайте, мне нельзя разговаривать с вами и уж тем более на такие темы.

Молодой парень, достаточно симпатичный и уверенный в себе. Выправка военная. Скорее всего, бывший офицер. Жёсткий взгляд, резкие движения. Соблазнить такого вряд ли получится, но можно попробовать.

За годы работы на Стаса я научилась разбираться в мужчинах. Так себе наука, но лучше чем ничего.

— Вы служили? — я попробовала его разговорить. — Как вас зовут?

— Моё имя вам ни к чему, — он с трудом сдерживал раздражение. — Не надо задавать мне вопросы.

— Хорошо, — произнесла я и тут же запнулась за ступеньку и «упала», схватившись за рукав его пиджака.

— Осторожнее, — он подхватил меня, но почти сразу отпустил, всем своим видом выражая брезгливость.

Ему что, девушки не нравятся? Как он тогда в армию попал? Нет, с этим точно ничего не получится. Нужно дождаться его сменщика.

***

Со сменщиком история повторилась. Нет, получилось даже хуже. На следующее утро я попробовала выйти в коридор в полупрозрачном нижнем белье — Ева позаботилась о моём гардеробе, обеспечив всем необходимым.

— Доброе утро. Я хочу прогуляться.

— Вам нужно одеться, — он даже не смотрел на меня.

— Я могу узнать ваше имя? — я подошла к нему ближе.

— Нет.

Он не отстранился и начал с любопытством рассматривать мою грудь.

— Нравится? — я застегнула пуговицу на его рубашке.

— Нет, — невозмутимо ответил он. — У моей жены лучше. И за что мужчины платят такие деньги продажным женщинам? Никогда не понимал.

Я покраснела от стыда и вернулась в свою палату. Это ещё и хамом оказался! Получается, Ева сказала моим охранникам, что я проститутка. Но проститутки тоже люди, некоторые даже замуж выходят. Причём вполне удачно…

***

Ева появилась ближе к обеду в кампании двух грузчиков, которые принесли в мою палату большой телевизор.

— Ты приставала к моим парням?

— Нет.

— Не ври мне. Здесь камеры везде и я слежу за каждым твоим жестом и словом. Даже не пытайся их соблазнить — не знаю, что ты задумала, но сбежать у тебя точно не получится.

— Мне просто скучно. За время сидения в подвале я затосковала по мужскому вниманию.

— Что ж, твои проблемы. Эти парни работают здесь по три месяца, и перед началом вахты пьют бром, так что вряд ли у тебя получится их возбудить.

— Жаль, — я старалась не показывать своего разочарования.

— Кристина, сейчас ты должна думать только о наших с Андрюшей детях. Я понимаю, что ты девушка… ветреная и привыкла жить в окружении мужчин, но на ближайшие месяцы забудь об этом. Ладно?

— Ладно.

— Составь список того, что тебе нужно, и я постараюсь всё закупить.

— Мне нужно, чтобы ты ушла отсюда прямо сейчас, — я не удержалась, и нахамила ей.

Ева аж затряслась от злости, подошла ко мне, больно сжала мою руку и прошипела:

— Не смей со мной так разговаривать. Я могу забрать этот телевизор. И книги. И без прогулок тебя оставить.

Как же хотелось в тот момент плюнуть ей в лицо, но я сдержалась — мне не выгодно ссорится с ней. Пусть думает, что я даже рада тому, что могу родить им ребёнка.

— Прости, больше не буду. Ты говорила, что заплатишь мне за детей. Сколько?

— Сколько ты хочешь? — Ева сменила гнев на милость.

— Десять миллионов.

— Не дурно. Я подумаю об этом.

— Ева, почему ты действительно не забеременела от Андрея? Он же наверняка знает твой диагноз и если бы ты действительно не могла выносить ребёнка…

— Я не хочу портить свою фигуру. Мой муж очень дорог мне, но себя я люблю больше. Кстати, он уже знает, что скоро станет отцом. Вчера я показала ему зародышей.

Меня передёрнуло от этого слова. Как можно детей называть зародышами? И она ещё хочет стать матерью… Но я сдержалась и не подала виду, что негодую.

— И как он? — как можно более равнодушным тоном спросила я.

— В депрессии. Не понимаю, что он в тебе нашёл? Но это неважно — сегодня утром звонила его мама, приглашала меня в гости. Ты же знаешь его мать?

— Да.

— Мерзкая женщина. Но я согласилась. Постараюсь быть лапочкой. Кстати, спасибо за совет наладить отношения с родителями Андрюши.

— Всегда, пожалуйста. А ты знаешь, что твой муж спал с моей подругой?

Мне захотелось вывести её из себя. Разозлить.