Третье лето Союза «Волшебные штаны» - Энн Брешерс

И Тибби вдруг поняла смысл этих слов. Воплощенная альтернатива взрослению, рано постаревшая одинокая женщина шагала рядом с Тибби, ела фруктовый лед, заставляя Тибби страдать.

— Он снова меня поймал, — объявила Кармен Лене, потягивая молочный коктейль и наслаждаясь прохладой кафе «Старбакс».

— В каком смысле? — спросила Лена. Она не притронулась к своему пирожному, а Кармен безумно хотелось его съесть.

— Вин застукал меня за очередной благотворительной акцией в больнице.

Лена рассмеялась:

— Поздравляю.

— У меня сил нет! Ну как все это прекратить?

— Что ж, скажи ему, что творишь добро против своей воли, что совсем этого не хочешь и надеешься в будущем избегать добрых деяний. С Божьей помощью.

Кармен тоже рассмеялась.

— Итак, Хорошая Кармен снова победила. Что бы нам с ней сделать?

— Пристукнем ее!

— Отлично.

Лена вдруг нахмурилась:

— А вдруг ты и есть Хорошая Кармен?

Кармен вспомнила, что этой ночью съела всю черешню, которую купила себе мама.

— Нет.

Лена отодвинула: тарелку с пирожным, и Кармен тут же отломила кусочек.

— Угадай, кто сегодня будет спать в моей комнате?

— Кто?

— Пол Родман. Он едет из Южной Каролины, и я уговорила его заглянуть — мы не виделись несколько месяцев.

Лена заерзала на стуле.

— Он спрашивал про тебя.

Лена смущенно кивнула.

— Впрочем, как и всегда.

Лена разглядывала свои огромные ступни в столь же огромных потертых вьетнамках.

— Как его папа?

Кармен перестала жевать. Они с Полом общались в основном по электронной почте: так от него хоть что-то можно было узнать.

— Очень плохо. Пол каждую неделю тратит кучу времени на поездки к нему. Грустно это все…

Лена задумчиво кивнула. У Кармен зазвонил мобильный телефон, и она принялась рыться в сумке в поисках пищащей трубки.

— Алло?

— Привет, Кармен. Это Дэвид.

— Ага. — Она мгновенно посуровела.

— Просто хотел поблагодарить тебя за то, что ты вчера помогла маме. Даже не представляешь, — как это было для нее важно. И для меня тоже. Мне безумно обидно, что я не смог прийти, и ты даже не представляешь…

— Все нормально, — перебила его Кармен. — Это же моя мама.

— Правда, Кармен, я…

— Да ладно. — Ей становилось неловко. — Ты еще в Сан-Луи?

— Нет, я дома, — вздохнул он.

Почему Дэвид ее раздражает? Он же не виноват, что работает, как проклятый: у него появилась семья. Он серьезно относится к своим обязанностям, он хороший муж, ответственный человек и прочее, и прочее.

— Увидимся вечером.

— Э-э-э… Кармен, подожди.

— Да?

— Я забыл зарядное устройство в Сан-Луи. Можно взять твое? — Все знали, что у них с Дэвидом одинаковые телефоны. Иногда казалось, что это единственное, что связывает Кармен с отчимом.

— Конечно. Оно в розетке рядом с моим ночным столиком.

Я позвонил в отель, и они сказали, что пришлют мое. Я им объяснил, что оно мне действительно необходимо. Разговор зашел в тупик.

— Ну что ж, пока, — быстро сказала Кармен.

— Пока.

Она открыла сумку, чтобы убрать телефон обратно, и, к своему изумлению, увидела на дне зарядное устройство. О-па!

Все это время Лена гадала, с кем говорит Кармен.

— Это был Дэвид? — спросила она, когда разговор закончился.

— Да.

— Сразу понятно, что ты его не любишь.

— Да нет, он нормальный… — неуверенно протянула Кармен. — Наверное, мне надо быть с ним повежливее, да?

— Я лучше промолчу.

Кармен вдруг лукаво улыбнулась:

— Я придумала! Надо позвать Вина на ужин с моей мамой и Дэвидом. — Она рассмеялась: — Тогда-то он точно поймет, что из себя представляет Кармен Настоящая.

Тибби

Все для пляжа и музыка.

И никакой техники, мы уже обсудили!

Би и я

Еда. Много еды. Много суперкалорийных продуктов, обогащенных жирами.

(Не знаю, что это, но звучит аппетитно.)

Лена

Все для дома.

(Клинекс плюс к туалетной бумаге, солнце.)

Пожалуйста, сдайте деньги (60 долларов наличными) в фонд Первых Ежегодных Выходных Мечты, в бумажник Кармен.

И поскорее, поняли?!

Лена постоянно думала о Поле после того, как узнала, что он в городе. В конце концов она собралась с духом и позвонила ему, чтобы пригласить в гости. Пол, конечно, не был членом ее семьи, но Лене очень хотелось его нарисовать.

Итак, днем она встретила его с углем в руках. Они смущенно обнялись. Ее сердце екнуло, когда она внимательно посмотрела на него: он стал старше, печальнее и, несомненно, еще красивее.

Пол покорно последовал за ней на кухню.

«Вы слишком похожи», — сказала как-то Кармен, имея в виду, что и Лена, и Пол совершенно не умеют общаться с людьми.

— Будешь что-нибудь пить? — спросила она.

— Нет, спасибо, — неуверенно отказался он. Лена указала Полу на стул напротив нее. Она пригладила волосы, которые специально для этого случая расчесала.

— Знаешь, у меня к тебе очень странная просьба. Пол насторожился, но и заинтересовался:

— Какая?

Можно я тебя нарисую? Это займет час-полтора. Тебе ничего не надо делать. — Она прижала руки к груди, словно боялась, что Пол в ужасе убежит. — Понимаешь, мне надо сделать портфолио, чтобы получить грант на обучение в Школе искусств на Роуд-Айленде. Я безумно хочу туда поступить. Ну так что? — Она никогда не говорила ему столько слов сразу.

Он кивнул:

— С радостью.

Ее вдруг осенило:

— Может, пойдем на улицу?

Пол последовал за Леной. На задний двор. Она огляделась по сторонам. Нет, только не в шезлонге у бассейна или еще что-нибудь в этом роде… В дальнем углу, у ограды, был огромный пень — все, что осталось от могучего, красивого дуба, который состарился и заболел, так что родителям пришлось его срубить. Пень был крепким и широким — как раз для Пола. Лена сбегала за стулом и мольбертом.

— Ты готов? — спросила она.

Он неловко присел и подпер подбородок руками. Лена обратила внимание на золотой перстень у Пола на пальце. Перстень явно мешал.