Серафим - Оливия Вильденштейн

Мошенничество.

82

– Он опасен, apa? – Найя уткнулась головой в подбородок Ашера.

– Нет. Он безвреден.

– Хорошо. Потому что я не хочу, чтобы Селеста пострадала.

Мое сердце сжалось от ее заботы.

– Не волнуйся, motasheh. Я тоже этого не хочу. – Этими словами он стер остатки ревности.

Я прижала ладонь к стеклянной панели, пока мое имя не появилось над веселым лицом Джеральда. Да, веселым. Зацикленная запись показывала, как губы мужчины изгибаются в улыбке, раздувая щеки, такие же красные, как малиновое желе, которое Мими готовила каждую весну.

Я держала ладонь на месте, пока жужжание голоранкера не сменилось урчанием моего желудка.

– Это был твой животик? – Несмотря на отяжелевшие веки, Найя смогла широко распахнуть глаза.

– Ага. – Поскольку мы закончили, я встала. – Я еще не ужинала. – И не обедала, если уж на то пошло. Все, что я сегодня ела, это черствые крекеры и кофе. – Мне пора домой.

Ашер, все еще игравший с волосами дочери, проследил за моими движениями, затем взял Найю удобнее и поднялся, распрямляя длинное тело. Рядом с ним я чувствовала себя совсем крошечной. Зато мое лицо оказалось на одном уровне с лицом Найи, прильнувшей к его ключице.

Внезапно малышка отняла голову от груди Ашера.

– Ты можешь поужинать здесь! Я посижу с тобой, и мы можем поиграть…

Ашер коснулся кончика ее носа.

– Сегодня ты уже наигралась.

– Так нечестно. – Она скрестила руки и издала недовольный звук, вызвавший у меня улыбку и ямочки.

– Жизнь не всегда справедлива, Найя. Вот почему мы, ангелы, и существуем. Чтобы привнести в нее справедливость. – Удерживая девочку на сгибе одной руки, Ашер повернулся ко мне. – Селеста, я заеду за тобой завтра в девять утра.

– Тебе не нужно меня забирать. Встретимся в… Подожди, завтра суббота. Разве его офис не будет закрыт?

– Офис – да, но не его дом.

– И ты знаешь, где он живет?

– Знаю.

– И, сказав, что заедешь за мной, ты имел в виду такси, да?

Ашер улыбнулся, уловив скрытый смысл моего вопроса. Вероятно, у него все еще есть синяки в форме пальцев на шее.

– Мы можем прогуляться. Это недалеко от южной части Центрального парка.

Я кивнула, а потом, не удержавшись, провела костяшками пальцев по мягкому пушку на щеке Найи.

– Спи сладко, малышка.

Высвободив руки, она потерла глаза маленькими кулачками.

– Теперь буду.

– Можешь добавить волшебные объятия к списку своих суперспособностей, Сераф.

– Не думаю, что она говорила о моих объятиях, – сказал он, когда Найя снова положила голову ему на грудь.

Она погладила его по щеке.

– Твои объятия самые лучшие, apa, но мое сердце счастливо, что Селеста снова хочет получить перья.

Я встретилась со взглядом бирюзовых глаз Ашера поверх ее золотистых локонов.

– Постараюсь сделать все возможное, чтобы получить их, но не могу гарантировать, что моих усилий будет достаточно.

Ее брови сошлись вместе.

– Почему?

– Потому что мне нужно заработать очень много перьев. – Я повернулась обратно к голоранкеру. – Если подумать, наверное, стоит проверить, сколько их у меня.

– Триста четыре, – ответила гибрид.

Когда мы с Ашером посмотрели в ее сторону, щеки неоперенной вспыхнули, став такими же пунцовыми, как ее крылья, которые она прижала к спине.

Продолжает следить за мной? Вместо того чтобы поставить на место, я поблагодарила девушку за информацию, а затем обогнула Ашера и Найю, избегая их взглядов, но не из стыда, а от беспокойства.

Как архангел мог поверить, что у меня есть шанс вознестись? Никогда не считала себя пессимисткой, но триста четыре?.. Стоило ли вообще пытаться?

– Селеста? – Меня остановил голос Найи.

Я закрыла глаза, вдохнула и выдохнула, затем нацепила фальшивую улыбку и повернулась.

– Да?

– Ты вернешься, чтобы поиграть со мной?

Я здесь только ради нее. И ради Мими.

– С удовольствием, если твой папа не будет против.

Найя наклонила голову к Ашеру, ее волосы каскадом рассыпались по обхватившему ее мускулистому предплечью.

– Apa?

Продолжая смотреть на меня, Ашер сказал:

– Селесте нужно сосредоточиться на своих миссиях, но она вернется.

– Вернусь, – пообещала я, прежде чем выйти через изогнутые стеклянные двери и пройти по кварцевому коридору. В атриуме воробей пронесся над моей головой, донося до ушей свое прекрасное пение, затем взмахнул радужными крыльями и поднялся в иллюзорное, усыпанное звездами небо.

В такси я изучила человека, с которым мне завтра предстояло встретиться, чтобы исправить. Нашла множество статей, все они были хвалебными: правозащитник, щедрый благотворитель, верный муж, заботливый отец, внимательный дедушка.

Узнав о нем все, что могла, я набрала в браузере имя Барбары Хадсон и выяснила, что она юрист, которая вела множество дел на безвозмездной основе, помогая детям освободиться от жестоких родителей, а женщинам сбежать от домашнего насилия. Была ли она Тройкой, потому что утверждала, что ведет дела безвозмездно, но заставляла своих клиентов платить другим способом?

Я собиралась еще немного порыться в Интернете, когда на моем экране появилось сообщение от Джейса: Пицца завтра вечером. Ты и я?

Я ухватилась за эту оливковую ветвь: Да!

Появился улыбающийся смайлик, а затем: «Трэп» сегодня вечером?

Я: Не могу. Но завтра точно поужинаем. В шесть в квартире?

Я: Постой. Ты работаешь.

ДЖЕЙС: Выйду на смену после ужина. В чьей квартире?

Я: В нашей.

Заплясали три маленькие точки. Мне стало интересно, что он может печатать так долго. Точки исчезли, оставив после себя пустой экран. Его раздражало, что я назвала это место нашим? Или же…

Прикусив внутреннюю сторону щеки, я отправила: Вообще-то, почему бы нам не встретиться у меня?

Его ответ не заставил себя долго ждать, хотя состоял всего из двух букв: OK.

Глава 19

Нацепив огромные солнцезащитные очки, которые Мими купила мне еще в Париже, я помахала на прощание швейцару и вышла из вестибюля на слепящий солнечный свет. Я хорошо выспалась и излучала энергию и оптимизм. Настолько, что, потягивая кофе на террасе, я взяла блокнот с ручкой и набросала количество оставшихся дней и число перьев, которое мне нужно заработать, а затем придумала дюжину возможных уравнений для достижения цели. Мои расчеты показали, что я не могу позволить себе медлить и должна выбирать высокоранговых – по крайней мере, десять или двенадцать грешников, в зависимости от их баллов.

Явив лицо солнцу, я прошептала:

– У меня получится.

– Ты сомневалась в этом? – спросил голос, который стал для моих ушей таким же знакомым, как голоса Лей и Мими.

– Да. – Я отвела взгляд от горящей звезды и направила его на мужчину, заставившего меня жаждать того,