Единственнная для альфача - Алена Худова

После такого странного разговора, к нам в палату вошел врач и рассказал нам о состоянии Марата.

– Это был микроинсульт, – пояснил он. – Назвать причины сложно, но я уже давно предсказывал подобную возможность. Любая мелочь могла его спровоцировать.

– Хватит! – вдруг разозлился на него Марат. – Ты меня при мне же и обсуждаешь! Я еще не выжил из ума и не превратился в паралитика, чтобы так обо мне говорить!

Врач лишь вздохнул. У Марата был очень тяжелый характер, и он ужесточался всякий раз, когда он был чем-то недоволен. Что уж говорить о текущем состоянии!

– Все со мной пока еще в норме! – Марат обычно всегда старался «добить» своего собеседника окончательно, поэтому хотел выместить на своем враче всю злость. – Нечего говорить обо мне как…

– Ну-ка хватит! – прикрикнул на него Ильгар. – Еще один приступ захотел? Хоть немного думай что делаешь!

Я обомлела. Как Ильгару не страшно так разговаривать с Маратом?

Однако каким бы агрессивным и гордым ни был Марат, но он замолк, полностью принимая власть моего телохранителя.

– Ильгар, не забирай у меня Гардению, – вновь вздохнул он, когда врач ушел и разрешил нам прогуляться с Маратом во дворике. Он указал нам взглядом на коляску для неходячих больных в углу палаты. Больше от него никаких рекомендаций не было. – Я буду делать все, что нужно, но не забирай ее.

Снова эта его странная просьба. Неужели он все понимает? Понимает, что между нами что-то есть? Но тогда почему он держит Ильгара близко к себе, еще и так жалостливо просит его о чем-то? Очевидно, что между ними есть какая-то договоренность. Но какая?

– Тогда просто перестань изводить себя еще больше, – рыкнул на него Ильгар. – Ена, выйди из палаты. Я помогу твоему мужу переодеться. На улице пасмурно. Может пойти дождь.

– Я тоже помогу, – я испытала неловкость.

Разве это должно быть не моей обязанностью: ухаживать за собственным мужем?

– Нет, на тебе сын, – Ильгар тут же оттолкнул меня одним только взглядом. – И тебе нельзя надрываться. А Марат тот еще бычара.

Марат фыркнул.

– Разве нет? – сейчас Ильгар говорил с ним очень мягко. Как будто говорил с давним другом или родственником. Было видно что он старается приободрить Марата.

Ситуация казалась мне все более странной. Как будто это я немного схожу с ума, а не Марат.

– От меня уже ничего не осталось, – с горечью проговорил Марат, а Ильгар тем временем скинул с него одеяло, готовый переодеть мужчину. – Какой я защитник для Ены?

– Вообще-то у тебя не только Ена, – отвечал ему Ильгар. – Сын у тебя еще. Не забыл?

– Иди к черту, – Марат стал еще более угрюмым, но безропотно принимал помощь Ильгара.

Я же все не могла выйти из палаты, заинтересованная их диалогом.

Я не могла понять почему Марат с Ильгаром то чуть ли не морды друг другу бьют, то вдруг принимают помощь друг друга с такой трогательностью?

– Давай-давай, не прикидывайся рухлядью, – посмеивался Ильгар, пока Марат едва двигал рукой, чтобы влезть в теплую кофту. – Эх ты, старый дед.

На этот раз Марат рассмеялся скрипучим очень близким к старческому смеху.

А я задалась вопросом как я пропустила момент, когда из могучего грозного тирана Марат вдруг превратился в насквозь больного сорокалетнего старика. За его приступами гнева я всего этого не замечала, и боялась на самом деле уже сухую разваливающуюся стену. Я еще и искала в нем защиту для себя и сына. Немыслимо!

– Ну вот, – Ильгар перенес Марата в кресло и усадил его поудобнее. – Наконец-то можно ехать.

Я тоже собралась идти за ними, но Ильгар снова меня остановил:

– Гардении лучше побыть с начальником охраны, – он сказал так, чтобы его услышали все, включая охранника за дверью. – Дождик начинается. Еще сына простудишь. Мы погуляем минут двадцать.

– Нет! – воспротивилась я.

Разве Ильгар не должен не отходить от меня ни на шаг?

Однако, когда Ильгар прошел мимо, он сунул мне в руку листочек и с каким-то внушением взглянул мне в глаза. Я поняла, что должна во всем его послушаться, поэтому лишь кивнула и на выходе осталась с охранником.

Глава 37.

Не представляла как мне прочитать записку в тайне от начальника охраны. Наверняка там что-то секретное, что никто не должен был услышать. Поэтому мне срочно нужно было уединиться. Но я боялась этого. Без Ильгара мне стало совсем страшно. Вдруг на меня кто-то нападет и похитит? Я не могу так рисковать Дамиром!

Но все же я должна прочитать эту записку.

По счастью, Дамирка вдруг забеспокоился и попросил «подкрепиться». Это был хороший повод как минимум отойти от начальника охраны подальше.

– Мне нужно в комнату матери и ребенка, – сообщила я и указала взглядом на дверь возле туалета.

– Я провожу и подожду у двери, – согласился начальник.

Когда же я заперлась в специальной кабинке с пеленальным столиком, а поспешно устроила Дамира на руках, и пока он успокаивался, я прочла записку.

«В конце коридора туалет. За последней кабинкой дверь на задний двор. Выйди оттуда только с Дамиром. Я тебя перехвачу. Быстрее».

Я напряженно выдохнула. Теперь мне нужно как-то прервать успокоение Дамира и пробраться в туалет. Сначала мне пришла мысль, что в комнате матери и ребенка тоже может быть подобная дверь. В помещении кроме меня никого не было, поэтому я с Дамиром прошлась мимо кабинок, но выхода на задний двор здесь не оказалось.

Нервничая и терзаясь чувством вины за то, что приходится прерывать Дамира, я скорее поправила платье и вышла из комнаты.

– И еще в туалет, – бросила я охраннику и тут же скрылась в женском отделении.

Дамир стал капризничать от того, что ему не удалось полноценно расслабиться.

– Тише, малыш, – взмолилась я, пока он требовательно дергал на мне платье. – Потерпи немножко.

Малыш расплакался, все еще теребя меня за лиф, а я тем временем дернула дверь. Она оказалась запертой.

Целый рой ледяных мурашек пробежался у меня по позвоночнику.