Испытай меня нежностью и болью - Элли Лартер

От отношений с Ариной я ждал примерно того же самого развития событий: пара-тройка недель хорошего качественного секса, а потом — вспышки ревности, ссоры и неминуемое расставание.

Но почему-то все с самого начала покатилось по другому сценарию.

Она сразу стала у меня жить — как квартиросъемщица, но все же.

Она сразу сказала, что ни на что не претендует, а я в ответ почему-то предложил ей посмотреть, во что это выльется, и отменил все сессии с проникновением. А спустя еще некоторое время даже такие сессии стали даваться все сложнее и сложнее… Мыслями я был не с этими девушками, а с Ариной. И еще мне банально хотелось сохранить свои силы и свою сексуальную энергию для нее — только для нее.

А еще Арина оказалась горячей штучкой и выразила желание не только подчиняться, но и подчинять. Это почему-то дико заводило и в то же время вызывало уважение: ее смелость и тяга к равноправию. В итоге я предложил научить ее основным фишкам БДСМ-мастеров… Зачем? Да черт его знает. Наверное, просто из эгоистичных соображений. Она хлестала меня плеткой, поливала воском, мучила, не давая кончить, и это было хорошо. Член вставал от одной мысли о том, что она сможет творить со мной, если ее научить…

И вот — очередная сессия. Без проникновения, но все равно. Голова забита совсем не работой, хотя передо мной — красивая обнаженная девушка. Я полностью одет: привычные на работе кожаные штаны, тяжелые ботинки, черная футболка с красной наклейкой на груди. Никакой тяжести в паху: за предыдущую ночь я трижды кончил с Ариной, и мой член не настроен вставать на чье-то еще голое тело. Но девушка извивается, гнется передо мной, стонет, пока я шлепаю семихвосткой между ее бедер, привычно считая удары и подгадывая момент, когда она начнет оргазмировать, чтобы вонзить в распахнутое лоно резиновый фаллоимитатор…

Неожиданно дверь распахивается — редкая для приватных сессий хуйня, — и в игровую вваливается какой-то мужик то ли байкерского, то ли откровенно бандитского вида: целые рукава тюремных татух, вставленный золотой зуб и взгляд альфа-самца.

— Какого хера? — только и успеваю спросить я, когда он с рычанием набрасывается на меня, как танк, и сходу заваливает, садясь сверху и принимаясь бить по морде. Где-то на подкорке сознания я соображаю, что упал на просто на пол, а сверху на какой-то инструмент, и явно повредил правое плечо. Он лупит меня прямо по лицу, и я пытаюсь отбиться от него левой рукой. Сила всегда была на моей стороне, но сегодня на его стороне — ебаный эффект неожиданности. Проходит еще тридцать секунд, прежде чем в комнату влетает охрана клуба и оттаскивает озверевшего долбоеба от моего распластанного на полу тела.

— Блять… ты вообще в порядке? — спрашивает Олег, протягивая мне руку. Я хватаюсь за его протянутую ладонь своей левой, потому что правой едва могу пошевелить. Оборачиваюсь. Я упал на колодки.

— Что-то как-то нет, — признаюсь честно.

— Да у тебя вывих, бро, — замечает Захар.

— Схуяли? — ворчу я.

— Так ты посмотри, как рука неестественно повернулась.

— Шикарно, блять, — я закатываю глаза, а потом перевожу взгляд на перепуганную девчонку, которая забилась в угол комнаты и смотрит оттуда глазами Бэмби. — Это был твой бывший? — делаю догадку.

— Нынешний…

— Ебать.

34 глава. Забота и предательство

Арина

— Офигеть, — говорит Оксана, пока мы с ней пьем кофе на кухне Петра, а сам Петр в это время проводит очередную сессию. У меня сегодня нет смены в клубе, а у него — есть. Я решила использовать этот вечер, чтобы пообщаться с одной из немногих, с кем можно говорить о клубе. Это, знаете, как у Паланика: первое правило бойцовского клуба — никому не рассказывать о бойцовском клубе. Так и тут — с большинством приходится молчать. Приятно, что есть несколько человек — девчонки из самого клуба и вот Оксана, — с кем можно поделиться мыслями.

— Ну да, — я пожимаю плечами и делаю глоток.

— И давно вы встречаетесь?

— Мы не встречаемся, — я поджимаю губы. — По крайней мере, мы никогда так не говорили… ну, что мы пара. Хотя несколько дней назад он мне сказал, что у него от меня крыша едет.

— Уууу… — девушка закатывает глаза и смеется. — А у тебя от него?

— У меня от него тоже едет, — признаюсь я честно. — Мне вообще кажется, что я влюбляюсь.

— Так скажи ему.

— Зачем? Ему наверняка не нужны серьезные отношения.

— А ты спрашивала?

— Нет. Зачем это им, мастерам из клуба…

— Ну, у Егора вон явно отношения с той молоденькой журналисткой из его издательства, зовут Нина. Они не афишируют, он вроде как ее куратор в эротических фантах, но блин… все же ясно. Они совершенно абсолютно точно не только трахаются.

— Откуда ты все знаешь? Ты ведь уволилась, — удивляюсь я.

— Я продолжаю общаться со всеми девчонками… и с тобой вот, например. Если представится случай — я и про вас с Петроном разболтаю, так что не обольщайся!

Она смеется, а мне вот как-то не смешно: я вроде бы только что проболталась ей о чем-то важном и личном.

— Будешь еще кофе? — я перевожу тему разговора, а ее опустевшая чашка оказывается очень кстати.

— С удовольствием!

Я иду к кофеварке, чтобы сделать нам еще по чашке кофе, но тут начинает звонить телефон. Я смотрю на экран: Егор. Ничего себе!

Я сразу принимаю вызов:

— Слушаю! Привет, Егор…

Голос на том конце провода звучит немного взволнованно, но только совсем чуть-чуть:

— Ариш, не хочу тебя пугать, но Петрон в больнице.

Я закрываю рот ладонью:

— Господи… Что случилось?

— Ничего критичного, не переживай. Вывих плеча, да морду чуток расквасили. Жить будет и даже будет таким же красавчиком, как обычно.

— Кто его так?

— Мудак, чья девчонка пришла к нему на сессию. Дела семейные, блять. Иногда случается, что поделать.

— Какая больница?

— Да нет, ты не езди… Я сам его довезу до дома, окей? Даже до квартиры доведу. Звоню просто, чтобы предупредить. И чтобы ты не пугалась сильно при виде его разбитой морды.

— Ужасно…

— Все будет окей, — Егор отключается, и ко мне тут же обращается Оксана:

— Что такое?

— Петю избили на работе.

Оксана явно не удивлена:

— Сочувствую. Надеюсь, по яйцам не били, и секса ты на ближайшие пару недель не лишишься…

— Оксана!

— Да что? — она смеется, и тут уже глаза закатываю я:

— Он скоро приедет, так