Параллель - Яра Князева

Лицо Лео пересекала гримаса ужаса. Как будто он увидел перед собой самый свой страшный воскресший кошмар. Я потянула к нему руку, от которой он тут же отпрянул. Все еще не сводя с меня взгляд, он сделал шаг назад. Это было уже совсем странно. Да что случилось? Я посмотрела сзади себя. Никого не было.

– Лео? Лео, что случилось? Ты кого-то увидел?

Тишина была мне ответом. Пришлось продолжить в гнетущем молчании.

– Пожалуйста, скажи, что происходит? Ты.. ты пугаешь меня…

Эти слова заставили его вздрогнуть. Я не могла больше выносить нелепость ситуации. Какое горькое пробуждение…

– Да что с тобой? – я сделала шаг вперед, на который Лео ответил еще двумя в противоположенном направлении.

– Какой дурак, Господи! Я же знал, знал, что так будет.

На секунду мне показалось, что в его глаза блеснули слезы. Ну это уж совсем не к месту. В романах я, конечно, читала, что иногда люди плачут от переизбытка чувств и счастья. Но судя по его лицу, счастья в нем никакого не было.

Пока я продолжала вычислять, что же такое могло произойти, что в одночасье разрушило наш волшебный мир, Лео, резко развернувшись, направился к деревянным воротам. Я увидела это лишь тогда, когда уже поздно было пытаться догнать и остановить его. Да и, скажем прямо, в любом случае у меня не было никакого шанса это сделать. Дежавю.

– Лео, Лео подожди!!! – упала я на колени, не в силах сдерживать нахлынувшие опять слезы.

– Прощай, – послышался растворяющийся вдалеке голос.

Прощай? Прощай? Что я сделала не так? Сидя на земле и уткнувшись в колени, я обнимала себя руками. И тут острая боль снова вернулась ко мне.

Плечи. Все они были покрыты красными, воспаленными пузырями, которые начинались около шеи, и, чуть уменьшаясь, доходили до самых локтей. Откуда они могли взяться? Я судорожно пыталась припомнить, что происходило во время нашего поцелуя. Это было не так уж легко, потому что в основном я могла вспомнить лишь ощущение его губ, что вызвало новую волну слез. Так, кажется, Лео прижал меня к забору. Я прикоснулась к гладким доскам… Нет… Вряд ли это из-за них… И тут слова Прокс золотой ниточкой проплыли в моем сознании: «Энергетика оборотня разрушает энергетику любого другого мага или человека…». Не может быть… Нет… Но он был в перчатках… «Когда мы влюблены, наше поле усиливается, в случае же с оборотнями оно усиливается в пять раз…». Неужели это возможно? Неужели яд, скрытый в его ладонях, мог пройти через специальные прочные перчатки, всегда работающие без каких-либо сбоев? Но он уже не раз касался меня… Я вспомнила ту страсть, с которой Лео целовал меня, проиграв борьбу со своим благоразумием и осторожностью… «Когда мы влюбляемся…» – звучал в голове голос Прокс.

Если все это действительно так, то получается, что во-первых, я не оборотень (или защита от энергетики оборотня появляется одновременно с проявлением способностей?).

Во-вторых, он влюблен в меня… Признаться себе в том, что Лео любит меня, любит настолько, что позволил своему тренированному благоразумию уступить место страсти, я не могла, боясь поверить в то, что та самая любовь, как у Тристана и Изольды, Ромео и Джульетты все-таки существует… То есть, что моя любовь такова я и не сомневалась, но ждать того же от него… Нет… Пусть пройдет время. Я не смогу, не смогу жить, если сейчас поверю, что и он любит меня также, а потом окажется, что все неправда…

И наконец в-третьих, Лео винит во всем себя, всегда будет винить. Не позволит себе больше подходить ко мне, никогда. Если конечно, я и вправду не оборотень. Господи, когда же это выясниться! Как глупо, что из-за такой малости зависит, будем ли мы вместе… могли ли мы быть вместе… Я попыталась представить, что сейчас твориться у Лео в душе, и новая волна боли сотрясла сердце, уходя вниз, к ногам… Сейчас я желала, надеялась, просила все добрые силы, чтобы он не любил меня! Не любил меня так, как я его. Господи, Господи, мне надо скорее поговорить с ним. Попытаться объяснить все. Мы будем ждать. Ждать, сколько нужно…

Я вылетела из Команты Желаний и бросилась бежать. Куда? Где его теперь искать?

Перевертыши

Завсегдатаи белой гостиной вот уже в очередной раз за последние несколько дней обсуждали произошедшее событие, которое готовилось изменить всю их жизнь, и жизнь обычных людей существующих в далеком, уже забытом магами мире.

– Зачем нам вообще за них бороться? – недовольно бросила Вивьет уже в который раз.

– Они такие же как и мы…Одни из нас… К тому же мы боремся не за них, а за наш общий мир, за нас, если хочешь, раз уж тебе так неприятно думать, что все, что мы делаем, мы делаем ради людей в том числе…

– Хм, за нас… Вряд ли будет хуже, чем уже есть, Ри.

– А может быть наоборот? Мы еще сможем все исправить?

– Исправить? – вмешалась Прокс. – Не смешите меня. Людей уже ничто не исправит! Вы видели последние образы из их миров? Признаюсь, я не ожидала, что все настолько плохо.

Они не просто несчастны, не просто больны и беспомощны, не просто озлоблены или потеряны… Они при смерти, умирают изнутри, выжигая там все, что должны были бы развивать за все время существования. Я даже и людьми-то их с трудом могу назвать. Скорее машины для зарабатывания денег, все больше… больше… а зачем? Они и сами не ответят.

Я не спорю, даже в мое время люди стремились жить лучше, богаче и комфортнее, но это не было практически единственной потребностью. Мы мечтали, хотели что-то поменять в своей судьбе, в мироустройстве, искали смысл жизни…

– Смысл не надо искать, – заметила Ри. Задача каждого человека на земле – обрести собственный Путь. У каждого он свой, как и смысл жизни. Кому-то на роду написано родить десятерых детей, кому-то стать великим ученым, разработавшим вакцину от страшной болезни, кому-то искусным врачом, каждый день спасающим множество жизней, кому-то хорошим актером, дарящем радость людям своими ролями, а кому-то может быть и просто умелым механиком, качественно выполняющим свою работу и получающим от этого удовлетворение. Как известно, нет богопротивного труда и занятия, важно найти именно свое. Это и есть цель жизни. Для этого необходимо прислушиваться к себе, к своему сердцу, что, к сожалению, не всегда дается и магам, не говоря уж о людях.

Когда ты нашел себя,