От всего сердца - Илона Эндрюс

Я шла по саду среди стонущих и рыдающих людей, измазанных пеплом. Некоторые их них впали в кататонию, раскачивались взад-вперед, пока не нашла маму. Мама могла справиться с любой чрезвычайной ситуацией, которую вселенная выбирала для нее, но в то утро она стояла там с остекленевшими глазами, не в силах прекратить их страдания.

Это был тот день, когда Калдения убила отца Косандиона.

— Косандион не просто пытается набрать очки, — сказала я, — вовлекая всю нацию в свой выбор пары, он позволяет им почувствовать, что они имеют значение. Даже если предпочитаемый ими кандидат не доберется до алтаря, их мнение все равно учитывается. Им был дан голос, и они были частью этого.

— Все гораздо глубже, — сказала Калдения позади меня.

Она уже некоторое время направлялась в нашу сторону. Я не была уверена, искала ли она меня или просто была голодна. Очевидно, она искала меня.

Наблюдатели повернулись к ней.

— Косандион выберет себе пару, и он позаботится о том, чтобы Доминион почувствовал, что это и их выбор тоже. Они будут верны этому существу, потому что они выбрали его, и когда родится ребенок, они передадут эту верность наследнику Косандиона. Этого ребенка будут любить и лелеять, и весь Доминион будет вложен в его будущее. Именно так династии сохраняются и процветают.

Ух, ты!

Калдения посмотрела на меня.

— Можно тебя на пару слов?

Я встала.

— Конечно, Ваша Милость.

Глава 12

Когда мы в последний раз расставались с Диной и Шоном, церемония представления закончилась, и все наслаждались одним из роскошных ужинов Орро. Дина вспоминала о полном эмоциональном срыве, который испытали гости Доминиона в гостинице ее родителей, когда узнали, что Калдения убила своего брата, отца Косандиона. Ужин закончился тем, что Ее Милость захотела «перекинуться парой слов» с Диной. О-о-о…

— Я хочу посетить леди Вексин.

Не этого я ожидала. Я отделила нас звуконепроницаемой перегородкой, так чтобы я могла продолжать следить за посетителями. К тому же я должна была сохранять спокойное выражение лица, в то время как Ее Милость повернулась к ним спиной, вероятно, чтобы они не могли читать по ее губам.

— Могу я спросить зачем?

— Я хочу поболтать.

Ее лицо говорило мне, что единственный способ получить больше — это выполнить ее просьбу и последовать за ней. К сожалению, мне все еще нужно было присматривать за переполненным обеденным залом.

— Один момент.

Я проверила два других обеденных зала. Бокал Шона был все еще наполовину полон, но Тони уже закончил и направлялся в мою сторону. Мгновение, и он появился из-за угла. Я опустила перегородку и подошла к нему.

— Не мог бы ты присмотреть за этой толпой, пока я выполню небольшое поручение?

Он одарил меня улыбкой.

— Это то, для чего я здесь.

— Спасибо. — Я повернулась к Калдении. — Я отведу вас к леди Вексин, Ваша Милость. Она может предпочесть не встречаться с вами, и, как вы знаете, мы охраняем частную жизнь наших гостей.

— Она захочет меня видеть, — сказала Калдения.

И это не звучало зловеще. Нисколько.

Мы вышли из обеденного зала и вернулись в большой бальный зал. Солнце садилось, и пока мы шли, комната переходила от дня к ночи, имитируя закат в столице. Пол и стены начали темнеть, постепенно приобретая голубой оттенок. Астрономические символы Доминиона окрасились в закатно-оранжевые цвета. С левой стороны, где небо потускнело, показался слабый край пурпурной луны, нежный и бледный, словно вырезанный из тюля. К тому времени, когда мы вернемся, она поднимется.

Пересечение большого бального зала заняло некоторое время. Мы прошли в длинный коридор, прерываемый арочными окнами от пола до потолка, из которых открывался вид на техасский закат над бескрайними полями.

— Ты не могла просто сделать то, что делаешь. — Калдения пренебрежительно махнула рукой. — Вместо того, чтобы заставлять нас идти всю дорогу пешком.

— Но как бы мы тогда прояснили ситуацию, Ваша Милость?

Калдения закатила глаза.

— Декорирование вам по вкусу?

— Оно едва ли адекватное.

Мы продолжали идти. Если бы мне пришлось совершить эту прогулку дольше, чтобы завершить этот разговор, я бы «сделала то, что делала». Мы продолжим идти, пока обе не скажем то, что должны были сказать.

— Ты должна была сказать мне, — произнесла Калдения.

— Я пыталась.

— Ты должна была сильнее пытаться.

Иногда лучшая защита — это вообще отсутствие защиты.

— Вы абсолютно правы, Ваша Милость. Это моя вина. Я приношу Вам свои извинения.

Калдения взглянула на меня. Если бы взгляды могли резать, у меня была бы большая рана прямо между глаз.

— Твоя неискренняя демонстрация кротости не успокоит меня.

— Конечно, нет.

Калдения остановилась.

— Вы устали, Ваша Милость? Не хотите ли присесть в кресло, чтобы немного отдохнуть?

— Какая наглость!

Я просто ждала.

— Я понятия не имела, что в тебе это есть.

— Нет, нету. Не всегда, но у меня был очень хороший учитель.

Калдения впилась в меня взглядом.

— Да, есть. И не забывай об этом.

Мы продолжили прогулку. Она прекрасно знала, что для того, чтобы рассказать ей о Суверене, мне пришлось бы пересечь личные границы, которые она установила. Она простила бы меня за то, что я уважаю ее желания, но она никогда бы не простила меня за то, что я попрала ее свободу.

Какая-то часть ее, должно быть, знала. Описание выбора пары должно было показаться знакомым, поэтому она, скорее всего, заподозрила это и предприняла сознательные или подсознательные усилия, чтобы избежать этого. Она никогда бы в этом не признается, но Калдения была одновременно проницательной и склонной к самоанализу. Ее ум был таким же острым, как и ее зубы.

— Ты хоть представляешь, сколько неприятностей принесет все это?

— Да.

— Я очень в этом сомневаюсь. Ты прыгнула в водоворот, и тебе грозит опасность утонуть.

— Если я действительно начну тонуть, не могли бы вы бросить мне веревку, чтобы я могла вытащить себя, Ваша Милость?

Она выгнула брови.

— Неужели у нас такие отношения?

— Это зависит от вас, Ваша Милость.

Я остановилась. Дальняя дверь в конце коридора устремилась к нам и остановилась в двух футах от меня.

— Если Суверену будет причинен какой-либо вред, Ассамблея заберет у меня гостиницу. Если что-нибудь случится с одним из постояльцев в мое дежурство, мне придется отдать гостиницу, поскольку я ее не заслуживаю.

— Ты угрожаешь мне потерей моего безопасного убежища? — Глаза Калдении вспыхнули.

— Нет. Вы гостья, Ваша Милость. Моя самая первая. Ваше благополучие и безопасность — мой главный приоритет. Я