Всё не серьёзно - Марина Дианова

- Ром, - попыталась я остановить поток слов. – Рома!

- Школа будет оплачивать все научные конференции и вообще они предоставляют места в лучших ВУЗах не только страны, но и всего мира.

- Ты никуда не поедешь! – спокойно сказала я, все таки снимая сапог, но Ромка вновь проигнорировал мои слова.  – Рома, - осекла его, заставляя посмотреть на меня.  – Ты никуда не поедешь.

Удивленно, будто не веря в то, что я говорю, он перевел на меня взгляд.

- Почему? – только и смог выдавить сын.

- Потому что я так сказала.  – Аргумент, конечно, был так себе, но вся моя решимость куда-то подевалась, стоило мне увидеть сына.  Я не готова его отпустить.

- Мам… - как-то обреченно протянул сын.  – Но я хочу туда поехать.

- А я сказала – нет.  Ты не можешь позаботиться о себе даже в родном доме, - я кивнула на разбросанные вещи, - при этом собираешься уехать в другой город?

- Я могу о себе позаботиться, - начал перечить ребенок.  – Я сам убираюсь, готовлю, занимаюсь и делаю уроки.

- Ром, ты не готов жить отдельно, - стараясь говорить спокойно, я начала протестовать.

- Я буду жить с папой.

- Твой папа о себе не может позаботиться, а о ребенке тем более.

- Я все равно уеду,- начал повышать он голос.  – Папа заберет меня, потому что, в отличие от тебя, он понимает насколько это для меня важно!

- Рома! – предприняла я попытку сближения делая шаг к сыну, но он развернулся и скрылся в своей комнате.

Я дала ему время прийти в себя, прежде чем вошла в его комнату.  Сын сидел за компьютером, а в ушах торчали наушники.

- Ром, - я чуть потрясла его за плечо, обращая на себя внимание.  Нехотя, словно делая одолжение, он вытащил один наушник и посмотрел на меня.

- Давай поговорим? – предложила я.  Да, знаю, с этого стоило начинать, но сердце рвалось из груди, слоило только представить, что он может уехать за тысячу километров.

- Ты уже все сказала, - съязвил он, но вовремя замолчал, заметив совсем не добрый прищур.

- Я пришла с тобой договориться, а твое поведение совсем не способствует этому.

Тяжело вздохнув, он все таки повернулся ко мне, вынимая и второй наушник.  Конечно, только за скрещенные на груди руки и недовольно поджатые губы ему можно было бы влепить затрещену, но я же взрослый, адекватный человек… Когда-то была.

- Ты учишься в хорошей школе, ты посещаешь лучших репетиторов, ты готовишься к переезду в Англию, - начала я заходить с козырей.  – Может этого достаточно для того, чтобы остаться здесь, со мной.

- Там все это объединено вместе! – возразил сын.  – Это лучшая школа во всей стране для детей, которые хотят заниматься не просто программированием, а стать гениями, как мой папа.

- Но это другой город, другие правила.  У тебя не будет там друзей, у тебя там будет только папа и бабушка.  Не будет меня, - Рома закатил глаза.

- Ты сможешь приезжать ко мне, жить с папой, - предложил сын, заглядывая в мои глаза.

- Я не готова тебя отпустить, - сказала я чистую правду.  – Тебе только десять лет! – я откинулась на спинку кровати и взяла машинку-лего, мой подарок на Новый год.

- У меня есть предложение, - деловито предложил он.  – Давай я съезжу туда на экскурсию, посмотрю, так ли хороша эта школа как говорят, а поступать будем с первого сентября?

Время остановилось.  Я долгое время смотрела в пустоту, думая над словами сына, но не находила вариантов отказаться.  С одной стороны – это просто поездка-экскурсия, но с другой я все равно думала лишь о том, что Москва заберет у меня сына.  Он уедет, будет жить с Колей, а я останусь одна…

- Почему ты не можешь быть как нормальные дети? – все же спросила я, глядя на просиявшее лицо сына.  Он знал, что я сдалась.

- Я нормальный ребенок, - воспротивился он подлезая ко мне на плечо.  – Просто я умнее своих сверстников.

- К сожалению это так, - согласилась я, запуская руку в непослушные вихры.  – Хорошо, - пришло время сдаваться.  – Мы с тобой решим так: я отпускаю тебя в Москву с папой, на разведку, но когда ты вернешься у нас будет серьезный разговор после которого мы будем принимать решения.  Ты собираешься изменить не только свою жизнь, но и жизнь всех вокруг.  Меня в том числе, но я хочу, чтобы тебе было хорошо, поэтому мы с тобой будем решать вместе.

Ромка восторженно завозился, но ничего не сказал – лишь теснее прижался ко мне.

Идиллия длилась недолго, насладиться обществом сына получилось всего пару минут – потом у него появились неотложные дела, а если быть точнее, то он убежал звонить папе, докладывать информацию с поля боя.

Больше за этот бесконечно долгий день мы к разговору о предстоящей поездке не разговаривали.

Поздним вечером, после того как утомленный впечатлениями сын вырубился, я позволила себе расслабиться.  Бутылка вина, пармезан и фрукты.

Покой и умиротворение прервал звук отворяемой двери.

- Привет, - Коля стоял со взглядом побитой собаки.

- Привет, - я достала еще один бокал и плеснула вина.  – Видеть тебя не хочу, - неожиданно призналась я, подавая бокал.

Коля, будто ожидая именно такой реакции, покорно принял вино и уселся на стул напротив всем своим видом демонстрируя, что открыт для диалога, но я молчала.

- Сильно обижена? – все же начал разговор он, отставляя уже пустой бокал.

- Не обижена, расстроена.  А еще разочарована.  И взволнована.  Коль, - я со стуком поставила бокал на стол так, что рубиновые капли покатились по стеклу на скатерть.  – Ты должен был сначала обсудить все со мной.

- Да, должен, - покорно согласился он.

- Тогда в чем проблема? – я постаралась говорить тише, но голос непроизвольно повышался.

- Не знаю.

- Это не ответ взрослого человека.  Ты поступил подло.  И мерзко.  Я никогда не позволяла себе ничего такого.  Каждое мое решение сначала обсуждалось с тобой, а только после этого мы ставили в известность сына, а никак не наоборот. Сейчас ты лишил меня ребенка.

- Алин, - Коля протянул ко мне руку, но я отшатнулась, не желая этих прикосновений.  – Мне жаль.

Разговор не задался.  Мы в полном молчании допили вино, после чего Коля сослался на срочные дела – Да-да, глубокой ночью! – и удалился.

Я была рада.  Я была слишком рассержена и расстроена, чтобы строить из себя радушную хозяйку.