Небо в призраках - Мария Печурина

— Слышал, моя сестренка обзавелась детками, — начинает он без любезностей. Я в мыслях отрываю языки всем сплетникам. Вот уж не думала, что мужики хуже базарных баб!

— Это детки Ричарда и Евы, чтоб ты знал, — спокойно информирую я брата и с удовольствием наблюдаю, как лицевая растительность, ну та, что повыше глаз, скрывается за длинной челкой братишки.

— И какой леший их сюда занес? — интересуется Раф, почесывая ухоженную бородку.

— Сбежали, — вздыхаю я.

— С чего это?

— Вот и выясни, — ехидно произношу я. — Как стемнеет, отправляйся в замок и скажи, что они у нас. Утром отправим их с обозом в замок.

— Не боишься, что кто — то решит их… ну ты поняла.

— Лекари сказали, что с такой защитой, как у них, на драконов ходить.

— А что, драконы существуют? — смеется Раф и тут же получает снежком в лицо. Достал, честно.

***

Рафаэль вернулся поздней ночью. Со своей привычной улыбочкой предложил спрятать деток от родителей, потому что, судя по разговору, мелких ничего хорошего не ждет. Я отмахнулась. Поругают их, может, Ричард даже выпорет их розгами да этим и ограничится. Дети, как — никак, наследники.

Утром мальчишки послушно позавтракали. Но по выражению их лиц сразу стало ясно, кто получит большую долю порки. Эдгар сиял от перспективы оказаться дома, а не в лесу или в лагере, где вокруг одни вампиры. Генри же, насупившись, так и не произнес и слова. Я даже поинтересовалась у Эдгара, говорит ли он вообще. Оказывается, да, только непонятно, что с ним сейчас. Может, испугался?

Повозки уже были готовы и ждали только маленьких принцев. Накатившая нежность к детям вылилась в неосознанный порыв. Сама не поняла, как сгребла их в охапку и, расцеловав, попросила вести себя хорошо. И уж точно здравому смыслу не подчинялось желание не отпускать от себя этих мальчишек. Боясь, что они замерзнут, поверх большой шкуры, в которую закутали принцев, я набросила свой любимый кожух, подбитый пушистым мехом. Удостоверившись, что охрана прекрасно поняла, что от нее требуется, я разрешила обозу выдвигаться. И еще долго смотрела в след повозкам. Это так напоминало мне события двадцатилетней давности. Рафаэль обнял меня за плечи, как всегда понимая без слов мои чувства. Братик… как хорошо, что он у меня есть.

Глава 12

Двадцать лет спустя…

— Снова в «яблочко», — хмыкает Рафаэль, вынимая стрелу из центра мишени. — Интересно узнать, кого ты представляешь на месте бедного дерева.

— На данный момент на эту роль претендует только один вампир! — рыкаю я.

— И это даже не я, — замечая мой взгляд, он вздыхает. — Эх! Нельзя наговаривать на короля, — грозит мне пальцем братик. — Он с благими намерениями.

— Уху… Двадцать лет спустя решил, что я не опасна? Сволочь!

— А это уже похоже на попытку бунта. Посадят тебя в темницу… Эй! Ты меня чуть не задела!

— Ну не задела же, — спокойно констатирую я и ехидненько добавляю, — а жаль.

— Моя сестра — зараза, кто бы мог подумать! — театрально вздыхает Рафаэль, прижимая руку к сердцу и возводя глаза к небу.

— Не смешно, Раф, — угрюмо отвечаю, забирая стрелу. Ему все шутки шутить, а я с самого утра заведенная.

— Я не пойму, что тебя так расстроило? Неужели неинтересно посмотреть, как устроились наши правители?

— Хорошо они устроились, — бубню я, вспоминая ту каменную громадину, за стенами которой теперь поживают Ева и Ричард, а также два наследника и молодая принцесса. О красоте последней судачат на каждом шагу, а также о том, что всех сватов король разворачивает на полдороги к замку. Хе — хе… Чем не дракон?

— Габи, ну не дуйся, — просит брат, строя смешную рожицу. — Погуляем нахаляву…

— Уху, по служанкам, поди, будешь гулять нахаляву? А меня скорей всего запрут в покоях, еще и стражу приставят якобы для моего же благополучия.

Рафаэль не отвечает, а я молча разворачиваюсь и ухожу в сторону озера. В данный момент мне хочется побыть наедине с природой.

Весенний распускающийся лес шелестит молодой листвой. Пристроившись на веточки, соревнуются в красоте пения птицы. В итоге все они найдут себе пару и обзаведутся своим гнездом и птенцами, а я так и буду одна…

Разозлившись пинаю ветку под ногами и слышу смешок за спиной. Оказывается, сегодня Рафаэль решил не оставлять меня одну.

— Что? — ощетиниваюсь я.

— Да ничего, собственно, — чешет он затылок. — Только не пойму, откуда столько злости, малая?

— А мне что, радоваться надо, что о нас соизволили вспомнить сильные мира сего? — я усаживаюсь на берегу озера, на водной ряби которого солнышко играет белесыми бликами. В воздухе разлиты пьянящие весенние ароматы молодой травки и оттаявшей после зимы земли. На миг я забываю обо всем вокруг, подставив солнечным лучам личико. Люблю тепло молодого солнца.

Рафаэль плюхается рядом, портя весь эффект.

— Что? — удивленно спрашивает он, заметив мой недовольный взгляд.

— Да ничего, собственно, — повторяю его же слова и отворачиваюсь. Не хочу ни с кем разговаривать, но, видимо, братишку это не волнует.

— Габи, это всего лишь на несколько дней. Оглянуться не успеешь, как вернемся обратно.

Вот чего не ожидала, так это тупоумия у него. Это он думает, что я просто не хочу ехать?

— Рафаэль, тебя ничего не смущало за последние лет двадцать? — интересуюсь я у него. Он молчит, видимо, предоставляя мне возможность выговориться. — Даже не двадцать, а сорок?!

— Полно, Габи, что было, то было.

— Не было, а есть! Все сорок лет! Сорок! Сколько можно?!

— Любой бы на их месте опасался, — тихо произносит брат, следя за моей реакцией. — Они боятся не тебя, а Его. Ты прекрасно это знаешь.

— В самом начале я сама себя боялась. Он постоянно был в моей голове. Теперь — то все изменилось. Тогда, когда я нашла мальчишек. Ты помнишь? — И, дождавшись кивка, продолжаю. — Ведь тогда Ричард пришел нас поблагодарить. Я думала, что все — лед тронулся. А что сделал он? Через пару месяцев перебрался в недостроенный замок. Лишь бы от меня подальше. Если бы хотела зло причинить мальчишкам, я бы с ними не церемонилась. Сразу бы свернула шеи и скинула в реку.

От своих же слов мурашки побежали по спине. Я не была способна на зверство. Нужно быть тварью, чтобы безжалостно убивать людей и тем более беззащитных детей.

— Ты сама говорила,