Бывший одноклассник - Ася Федотова

После официальной части и поздравлений наступает настоящее веселье. Помогаю Рите снять фату и переодеться в короткое белое платье со спущенными рукавами. Рита расплетает пучок и пускает отросшие волосы волной по плечам.

Весь вечер они целуются и не отлипают друг от друга, а я не отлипаю от Тима, который зачем то потащил меня на пристань.

Издали вижу маленькие огоньки, а когда подходим ближе, понимаю, что это свечи. Издали льется музыка, по реке плывет теплоход, а Тим становится на одно колено, и по телу тут же проносится дрожь.

Я закрываю рот руками и отступаю на шаг, потому что он достает из кармана маленькую серебристую коробочку.

Значит это так бывает? Вот, что испытала Рита. Сердце щемит от безграничной нежности и эйфории. Тут уж мозги не работают, когда по-настоящему любишь.

— Тань — голос у Тима с хрипотцой. Я понимаю, что он безумно нервничает. Закат отражается на водной глади и в его глазах. — На самом деле я всегда знал, что сделаю это. Вроде как интуиция подсказывала. Бывало, я отступал, злился, даже опускал руки. Но я люблю тебя так сильно, что нам до конца жизни хватит. И я уже сейчас знаю, что никого мне больше не нужно, и поэтому не хочу тянуть — у Тима дергается кадык, а у меня сердце в пятки укатывается. — Ты будешь со мной очень счастлива, я все для этого сделаю. Выйдешь за меня?

Камень на кольце ловит гранями переливающийся закат. Я смотрю сначала на него, потом Тиму в глаза. Там пожар, и у меня внутри такой же. Нас обоих потряхивает несмотря на теплый вечер.

— Люблю тебя — пищу, потому что слезы накатывают волной. Давлю всхлип и бросаюсь ему на шею.

Эпилог

Спустя время…

Даже в зеркало на себя смотреть не хочу, и так понятно, что там увижу. Заправляю выбившуюся из пучка прядь и затравленно смотрю на Аришку. Она уже пару часов никак не успокаивается, а я не знаю, что делать. Все известные средства перепробовала, все мамские форумы перечитала. Но главная мысль сводится лишь к тому, что колики нужно просто пережить.

Тима все время на работе. Продвигает вместе с Мареком совместный бизнес. Дела у них идут очень хорошо, но я все время по нему скучаю. Иногда считаю себя самой последней дурой, что отказалась нанимать няню, несмотря на то, что Тима настаивал. Но Аришке всего три месяца, и я совсем не хочу пускать в нашу семью чужих людей.

Снова беру ее на руки и хожу из комнаты в комнату, прижимая к себе. Мама говорит, сама к рукам приучила. А как по-другому, когда она такая маленькая, беззащитная, а еще просто копия своего отца.

Когда Ариша плачет, я постоянно думаю о том, что мама из меня получилась не очень. Все делаю не так, слишком много нервничаю, переживаю.

Наконец, мой ангелок засыпает, перекладываю ее в кроватку и обессиленно бухаюсь рядом в кресло. Достаю телефон, чтобы заказать еды на доставку, потому что опять ничего не приготовила, не убрала. Да, и вообще... Может, я какая-то не такая, раз ничего не успеваю, когда другие и с большим количеством детей управляются.

Захожу в социальные сети. Сначала на страницу мужа. Я не параноик, но в голове все равно блуждают мысли о том, что у Тима может появится другая. Без пучка на голове, растяжек на груди и вечно усталой физиономии. Но там только семейные фотки.

Потом заглядываю на страницу Риты. Они опять уехали путешествовать. Море, умопомрачительные пейзажи, Ритка стройная и счастливая. Я рада за нее, честно. Но у меня все нутро скукоживается от зависти. Ничего с собой поделать не могу. Вон даже Лилька с Соколовым на Ибице отжигают. А я опять сижу в футболке с рыготиной на плече. Классно, вашу мать!

Ариша проспит всего сорок минут. У нее, как по часам. Поэтому не дергаюсь, почти не глядя заказываю еду и устраиваюсь поудобнее, чтобы, наконец, провалиться в сон.

Просыпаюсь от того, что чьи-то руки бережно переносят меня на кровать, укладывают и накрывают одеялом.

Тима сегодня непривычно рано. Целует в лоб и отстраняется, собираясь уйти. Но у меня сон, как рукой снимает. Цепляюсь за ускользающую ладонь и притягиваю к себе поближе. Родной запах пробуждает мои рецепторы.

— Привет — шепчу рядом с губами.

— Не хотел тебя будить. Аришку переложил в шезлонг. Может, поспишь?

— Нет, подожди — целую, прихватывая нижнюю губу. — Не уходи.

— Тань, ты устала — шепчет между поцелуями. — Лучше отдохни, а я за Аришей присмотрю.

Меня накрывает. Может, ему противно? На мне помятая футболка, шорты. Да, и вообще вид не очень. Его можно понять, ведь я совсем уже не та Таня, по которой Тим сходил с ума.

— Все понятно — пытаюсь отстраниться.

— Что тебе понятно? — нависает надо мной, не выпуская из рук.

— Да, все, Тим, отпусти.

Он отстраняется, а я перекатываюсь на бок, укутываясь с головой. Слезы сдавливают горло. Мне так обидно. Наверное, я совсем дура. Чувствую, как Тим стоит за моей спиной, а потом шумно выдыхает и уходит, прикрывая за собой дверь. Заставляю себя немного поспать, но на душе такая раздирающая пустота. Будто все неправильно, все не так, как я мечтала. А, может, я просто слабая. Или, как говорит мама, сама себя загнала, а теперь ною. Встаю с кровати и открываю балконную дверь, впуская свежий воздух и запах недавно скошенной травы. Выхожу на террасу и плюхаюсь в кресло.

Что же со мной такое? Я же была так счастлива, когда узнала о беременности, даже несмотря на то, что пришлось оставить работу в театре. Да и все дела в студии танцев я передала Полинке, ничуть не расстроившись. Мне хотелось окунуться в материнство с головой, вот и окунулась. Но все оказалось совсем не так радужно, как я себе представляла. Разрыв шаблонов. К такому раскладу была совсем не готова, хоть и безумно люблю Аришку.

С первого этажа сквозь открытое окно слышу смех Тима. Наверное, ему так со мной тяжело. Может, и, правда, сходить к психологу, как советует мама.

Собираю себя в кучу и спускаюсь к своим.

Тим еще до сих пор в