Двойня для решалы - Элен Блио

- Может, я раньше таким не был, а? Может, это ты меня таким сделала?

- Я? То есть это я виновата в том, что ты сволочь?

- Ого! Какие мы слова знаем! А вроде воспитанная барышня. Не ломайся, пошли за платьем.

- Не пойду! – вырывает руку, быстро идет куда-то по просторному холлу торгового центра. Идет в нужном направлении, как раз там бутик, куда я хотел ее затащить.

Догоняю, ловлю за руку, прижимаю к себе.

- Так, тихо, спокойно. Сейчас идем и покупаем платье, поняла? Тебе все равно нужно платье. Если не хочешь, чтобы все узнали, от кого у тебя дети, то пойдешь со мной.

- Шантажист!

- Предательница!

Смотрим друг на друга, такое ощущение, что между нами молнии летают, да так и есть.

- Платье, значит?

- Платье, Саш, платье. Любое выбирай, я заплачу.

- Заплатишь? Щедрый что ли? Мне от тебя ничего не надо! Сама заплачу!

- Прекрасно, значит я на тебе сэкономлю. Пойдем, нам сюда.

Быстро завожу её в нужный отдел, там консультанты тут же бегут к нам навстречу. Одну я знаю – подружка моей невесты. Округляет глаза меня увидев.

- Никита? Привет!

- Привет, Натусик, нужно роскошное платье на корпоратив. Вот для этой куколки.

- Есть пожелания? Цвет, длина? Модель?

- Тащи все самое шикарное, мы будем выбирать. Да, и белье под платье, естественно, и туфли.

- Поняла, Никит, все будет. Проходите в примерочную, я принесу.

Котёна вся алая, как роза. Но молчит, не перечит.

Прохожу вместе с ней в примерочную.

- А ты куда?

- Как куда? Буду выбирать платье. И белье.

- Выйди. Я не буду при тебе ничего мерить!

- Будешь, котёна, будешь!

Заталкиваю ее в кабинку, закрываю дверь.

- Что ты…что ты творишь?

Что я творю! Сам не знаю. Но соскучился по ней, просто пипец как! Прижимаю к стенке, а она не сопротивляется, только смотрит жалобно так…

- Никит, не надо, пожалуйста!

- Не могу, котён… прости…

Целую, нежно, ласково, в памяти сразу то, что было раньше, когда она от моих поцелуев таяла. Она и сейчас тает.

- Зачем ты так, Никит, за что? Почему ты таким стал? Ты же… ты же другим был, совсем другим!

Почему я таким стал? Потому что меня любимая женщина предала, растоптала, унизила…

Чёрт…

Прижимаюсь лбом к ее лбу, потом резко отстраняюсь, открываю дверь. Выхожу.

- Я тут подожду. Примеряй. Начни с красного, красный цвет тебе идет.

Глава 28

Он наконец-то выходит, и я могу перевести дух.

Щёки краснеют как стоп-сигнал светофора!

Вот только не знаю, зажгла ли я этот стоп для Никиты?

Я хотела... правда, хотела, чтобы он прекратил меня мучать! Вот только...

Каждый его поцелуй, каждое прикосновение всё сильнее распаляли огонь внутри! И теперь это пламя никак не хочет погаснуть!

Дрожащими руками натягиваю невесомый комплект белья.

На ценник стараюсь не смотреть - потому что тогда точно грохнусь в обморок! Прямо тут, в этой просторной примерочной, которая почему-то кажется до жути тесной... словно воздуха не хватает! Дышать тут нечем!

Всё пропитано им... и я тоже пахну им!

Этим невозможным! Невыносимо наглым мужчиной, который привык брать, не спрашивая...

Никита всегда получает то, что хочет. Я знаю это из прошлого опыта. Тогда, пять лет назад я тоже пыталась сопротивляться... вот только зря. Все мои усилия оказались тщетны.

Он называл меня котёнком. И рядом с ним я до сих пор чувствую себя именно так - бездомным, потерянным животным, которое подобрали на улице. Когда он проводит своей горячей ладонью по моей шерсти - я готова замурлыкать... свернуться клубочком в надёжных объятьях и закрыть глаза от удовольствия!

Зажмуриваюсь, стараясь отогнать непрошенные чувства. Нет. Я не должна поддаваться его дьявольскому обаянию. Ведь я уже давно не котёнок!

Я - замужняя женщина... я - мама! Я не должна... не должна...

- Тебе идёт, - низкий, хриплый голос заставляет вздрогнуть.

Вот чёрт...

Никита, оказывается, давно приоткрыл дверь примерочной и всё это время следил за мной в щёлку.

- Не надо... - тихо шепчу, видя в отражении зеркала его голодный взгляд.

Стою в одном белье и даже не спешу прикрыться. Чувствую себя ужасно порочной.

Так нельзя... зачем я позволяю ему смотреть?

В груди тяжкий ком. Не даёт дышать.

Чувство вины борется с диким желанием...

Господи... мне, ведь, нравится, что он смотрит!

Нравится, как он смотрит...

Дико, опасно... обольстительно...

Бельё в области груди вдруг кажется нестерпимо тесным. Острые вершинки становятся чувствительными и утыкаются в тонкое кружево...

Нервно сглатываю, когда он входит.

Стоит позади меня. Смотрит в зеркало.

Я тоже смотрю на нас.

Не узнаю обнажённую незнакомку в отражении. Блестящие глаза, пылающие щёки... Нет, это не могу быть я!

Никита кладёт ладони мне на живот.

Перехватываю крупные запястья и стараюсь их оттолкнуть.

Но он сильный. Очень сильный.

Такой высокий и мощный... Его плечи раза в два шире моих. Боже... как красиво мы смотримся в отражении. Хрупкая я и такой мужественный он.

Сама не понимаю, как это происходит, но на секунду я разрешаю себе перестать сопротивляться.

Просто откидываю голову назад, на широкую, твёрдую грудь. Прижимаюсь спиной к его телу... закрываю глаза...

Его пальцы скользят всё ниже и ниже... Мы оба дышим словно спортсмены после длительной дистанции... после забега...

Вот только я не бегу. Хотя должна. Но почему-то я стою как вкопанная и разрешаю ему хозяйничать с моим телом.

Знаю, что он чувствует. Его желания очевидно проступают, утыкаясь недвусмысленной твёрдостью мне в поясницу.

А пальцы меж тем... гладят, ласкают, растягивают дорогое кружево там, внизу... Исследуют, заставляя всё тело трепетать и жаждать продолжения!

- Не нужно, Никит, пожалуйста, - трепыхаюсь я, боясь, что он продолжит... но ещё больше опасаясь, что остановится.

Свожу ноги плотнее... Ах... как же сладко...

- Расслабься, котён... - жаркое дыхание опаляет ухо. Кожа реагирует, покрывается острыми колышками мурашек.

Мне остро и сладко. Ёрзаю, прижатая к нему... не нахожу себе места от переполняющих меня ощущений...

Больше всего я боялась снова почувствовать это... ведь с Андреем я никогда... никогда не могла...

- Мне нравится, как ты реагируешь, сладкая, - продолжает распалять меня он. - Знал, что ты не забыла меня... я знал...

Закусываю губы до боли, чтобы