Нечестивцы - Ульяна Соболева

— Мой взгляд на это не изменится, Андрей. Здесь не мои взгляды меняться должны. Мои неизменны были всегда. Я любила его любым, я принимала его любым, а он любит свое эго, не меня. Я не единственная и никогда ею не стану, я любимая игрушка, ценная, нужная, но, все же, игрушка. Иногда он, как ребенок, играет с другими, а потом снова возвращается ко мне, а я живая, брат. Я верности хочу, я уверенности в завтрашнем дне хочу, я устала плакать, я устала ненавидеть свое отражение в зеркале, я устала стоять на коленях.

— Я согласен с каждым твоим словом. Но я не мог не попытаться… Услышать… Именно услышать и принять правду… И, если быть искренним, очень рад, что ты нашла в себе силы прийти к этому. Я всегда поддержу тебя, приму любое решение, потому что в этой жизни осталось очень мало вещей, которые я ценю. И одной из них является твоя улыбка.

Брат ушел, а я уронила голову на подушку и закрыла глаза. Нет слез. Ни одной слезинки, глаза сухие и болезненные. Я достаточно плакала, в океанах моих слез можно утопить вселенную. Я больше не пролью ни одной по нему. Ни одной слезинки. Единственные мужчины достойные, моих слез — это мой сын, мой отец и мой брат. Если завтра Максим все еще будет оставаться здесь, я уеду сама или с Фаиной. Пока что это самое действенное лекарство. Не видеть. Потом я научусь справляться и с этим искушением. Сейчас я буду думать лишь о том, как вернуть детей.

Глава 14. Макс

С трудом удалось приоткрыть тяжелые веки. И тут же зажмурился — яркий свет не только ослеплял, но и причинял практически физические страдания… Сделал вздох, мысленно подготовившись к новой порции адской боли… которой не последовало. Дышать было легко. Настолько свободно, что я даже засомневался в том, что в меня стреляли в действительности. А, может, это и правда был мой очередной пьяный бред сознания после встречи с прошлым? И была ли вообще эта самая встреча? Или мне всё это привиделось, и сейчас я дома, лежу в обнимку с преданной мне бутылкой? Только стены и обстановка вокруг наводили на мысль, что я всё же заграницей в логове Романа. И, судя по тому, что меня не растерзали как предателя я все еще у него в гостях.

Мгновением позже мерзко заскрипела дверь, в комнату зашли Андрей и его преданный пес.

— Сам… — прокашлялся, так как говорить пока было трудно. — Сам благородный Андрей Воронов, Граф, собственной персоной пришёл проверить, как подыхает его брат-предатель?

Андрей скривился, остановившись возле постели:

— Не паясничай, Зверь. Если ты в состоянии шутить, значит, не собираешься подыхать.

Роман развернул стул спинкой от себя и сел на него, подперев подбородок и сложив руки.

— Вы продолжайте, продолжайте, — махнул он рукой, — я вам не помешаю. Всегда интересовался психологией родственных отношений.

Отвернулся к окну. День… Разговаривать не хотелось. Вернее, той единственной, с кем я хотел бы поговорить, здесь не было. В комнате воцарилась гнетущая тишина. Воздух накалился до такой степени, что становилось трудно дышать. Хотя, это могло быть связано и с ранением. Мы с Радичем практически дошли до «роскошного» здания, гордо именуемого местной гостиницей, когда я почувствовал резкую боль в груди. А потом ещё дважды. Последнее, что видел, был ошарашенный взгляд Стефана, подхватившего меня под руки. И кто говорил, что перед глазами в момент смерти калейдоскопом пробегает вся жизнь? Нагло врут. Ничего подобного не происходит. В голове проносится одна-единственная мысль. У каждого она своя. Моя была о том, что я успел сделать то, что должен был.

Голос Андрея раздался неожиданно близко.

— Мы не смогли найти снайпера.

Пожал плечами, я знал, чей заказ выполняли. Волков, сука, не простил бы так просто убийства своей сестры. Но ему не повезло, меня основательно подлатали, а это означает, что жить ему осталось считанные дни.

Повернулся к Андрею, отмечая и напряжённые скулы, и цепкий взгляд, внимательно исследующий меня.

— Это ведь она? Она подходила ко мне да, Андрей? — тот замолчал, не отрывая взгляда, и едва заметно покачал головой.

— Думаю, что ответ тебе не нужен. У тебя самый преданный ангел-хранитель за всю историю этого мира.

Дыхание перехватило от услышанных слов. Дарина… И снова вернулась острая боль в районе сердца, кромсая его на мелкие кусочки, каждый из которых исступлённо агонизировал, сбивая дыхание и заставляя вскипать кровь. Я до боли хотел ее увидеть. Сейчас. Немедленно. Просто увидеть.

Закрыл глаза, прислушиваясь к внутренним ощущениям, и вдруг ясно понял, что её здесь нет. Дарины не было в доме. Я в этом уверен. Неужели она успела уехать?

— Мой ангел-хранитель… Самый преданный…Увидеть меня почти дохлого она смогла, нашла в себе силы, а остаться не захотела. Где она?

Краем глаза заметил, как напрягся Роман, резко выпрямившись на стуле. Стало понятно, почему он упорно продолжал сидеть в комнате.

Андрей спокойно посмотрел мне в глаза и твёрдо отчеканил:

— В этот раз за «победу» ты заплатил слишком высокую цену…

Проклятье! Эту тему обсуждать с Графом я точно не хотел. Поэтому принял скучающий вид и повернулся в его сторону.

— За какую победу, Андрей? О чём ты?

— Макс, я знаю ВСЕ! О твоем "сотрудничестве" с Волковым, о браке и разводе с моей сестрой. Я знаю, что сейчас я должен благодарить тебя и признать, что ты своего рода мой спаситель. Но только слова застревают у меня в горле. Потому что сейчас ты больше потерял, чем достиг.

— Твой спаситель???!!! — я засмеялся. — Твою мать, Воронов!!! Сколько пафоса!!! Ну давай тогда всё-таки выдашь мне грамоту за спасение семейства…Буду хранить её на полочке..

Я резко сел на кровати:

— Андрей, всё это сделано не ради твоих слов благодарности. Твоих или чужих, без разницы. Не забывай, ты разговариваешь с самым большим эгоистом на свете. Я это сделал только для себя. Для моей семьи. И я понимаю, что это неприятный сюрприз для вас, но вы тоже её неотъемлемая часть, Ваша Графская Светлость!

— Как обычно, дерзишь. Прикрывая свои чувства сарказмом. Может, хватит уже?! Если