(Не)счастье Бывших - Ксения Храм

Сестра идет следом за мной. Мне необходимо ей все рассказать иначе эта боль меня задушит. Вместо чая сестра наливает мне рюмку коньяка и двигает ближе ко мне.

— Выпей. Легче станет, — слушаюсь старшую сестру и двумя глотками выпиваю содержимое рюмки. Горло жжет, но терпимо. — А теперь рассказывай, что у тебя стряслось.

Вываливаю на нее все свои проблемы с соплями и слезами. Как только произношу его имя или фамилию слезы сами льются из глаз. За сегодня я выплакала целый океан.

— Ксень я вырву ему яйца, — рычит сестра, наливая мне очередную рюмку. — Как хорошо, что вы не сказали Алисе, что он ее отец. А то вы бы вдвоем тут нас затопили, — хихикает сестра, но через секунду ее лицо снова становится серьезным.

— Кстати мне же надо ее забрать с садика, — смотрю на часы. Без двадцати три, рановато еще. — Хватит меня спаивать, — хмурюсь на сестру.

— Я заберу ее, тебе нужно выпить еще и успокоится. Ты не можешь появиться в саду с опухшим и заплаканным лицом.

— Спасибо дорогая, — Приобнимаю сестру за плечи и чмокаю в макушку. Ее поддержка мне всегда была необходима. Так же как и моя ей.

Выпиваю наполненную рюмку и закусываю бутербродом, которые приготовила сестра. По телу разливается тепло от выпитого алкоголя, становится легко и на все наплевать.

— Иди еще отдохни, — говорит сестра, глядя на меня грустными глазами. — Как Алиску приведу, разбужу тебя.

Поднимаюсь и на ватных ногах иду в спальню. Укрываюсь теплым пледом и закрываю глаза.

ГЛАВА 22

АРТЕМ

Никогда не знаешь, чем закончится очередная история в твоей жизни, но пока она длится, цени каждый момент, каждую секунду, каждый миг.

Ж. де Лабрюйер

Как всегда все происходит не вовремя. Вика попадает в аварию, да еще и оказывается беременной, не зная от кого. Позвонил отец и сказал, что мама узнала, что с Викой беда слегла с сердцем. Уже подъезжал к дому Ксюши, пришлось разворачиваться и ехать в город к родителям. Как раз у меня много вопросов к ним.

Уже третий час за рулем, устал, морально вымотался. Сейчас бы прижаться к рыжику и заснуть спокойным сном. Еще Лена названивает уже третий раз, желания разговаривать нет. Но трубку приходится взять.

— Слушаю, — грубо и без приветствия. — Если по работе то говори, времени болтать, у меня нет.

— Ксения приходила и написала заявление на увольнение, — радостно сообщает мне в трубку. Кажется, я даже представляю, как ее улыбка растягивается.

Сворачиваю на обочину и глушу двигатель своего BMW.

— Что ты только что сказала?

Черт возьми, что вообще происходит?

— Ксения увольняется. Мне подписать заявление и отнести в отдел кадров?

Я начинаю закипать, хочется наорать на нее, но я себя сдерживаю.

— Нет. Без меня нечего не предпринимать. Сам по приезду разберусь.

Сбрасываю вызов и швыряю телефон на соседнее сиденье. Бью со всей силы по рулю. Как из прекрасного дня все превратилось в хаос? Достаю пачку сигарет из бардачка и прикуриваю, не выходя из машины. Клубы дыма заполняют кожаный салон и легкие, и дышать становится труднее. Беру телефон и набираю Ксению. Но трубку она не берет. Докуриваю и завожу машину. Надо за сегодня решить вопросы с родителями, а потом я обязательно разберусь с моей врединой.

Когда подъезжаю к дому родителей, сил совсем не остаётся. Отец встречает меня объятиями со счастливым лицом.

— Артем мы так рады тебя видеть, — отец похлопывает меня по спине, — ты почему так редко навещаешь своих стариков? Звонишь редко, Вика хоть матери звонит часто. От нее и узнаем, как наш единственный сын поживает, — усмехается батя.

— Бать не надо про Вику, — хмурю брови, — Мы разводимся с ней. Пошли лучше к маме. Как она кстати?

Захожу в дом, но отец остается стоять на крыльце. Дома как в детстве пахнет выпечкой, да вкусной едой. Словно меня засунули обратно в детство, трясу головой, отгоняя старые воспоминания.

— Сынок! — увидев меня, мама бросает полотенце на стол и обнимает меня. Так и не скажешь, что она слегла с сердцем. — Как там Вика и ваш ребенок? Я так счастлива, что наконец-то у вас будет ребенок, — улыбается мама, — только жаль, что о таком мы узнаем из-за горя.

— Мам, не надо про нее. Мы разводимся. Как только она поправится, сразу же нас разведут.

Мама хватается за сердце и садится на стул. Подхожу к ней и присаживаюсь на корточки. Поглаживаю нежные руки, в надежде, что с ней нечего не случится.

— Как же так сынок? Она же носит твоего ребенка. Так нельзя с ней поступить.

Надоел мне этот спектакль. Выпрямляюсь в полный рост и смотрю ей в глаза. Глаза цвета жженой листвы поблескивают от волнения. Но я хочу сейчас же решить и закрыть старый вопрос.

— Нельзя говоришь, а с Ксюшей можно было так поступить? А со мной? — смотрю на маму, а она только округляет глаза и открывает рот.

— Артем прекрати, — появляется отец на кухне, — матери и так плохо, еще ты тут с разборками прикатил. Что случилось?

Наливает себе рюмку водки и выпивает не закусывая. Наливает следующую и двигает мне.

— Выпей и успокойся, — говорит отец, обнимая за плечи маму.

Вмести они сорок пять лет, и за все время отец ни разу не обидел мать. Да меня учил всегда, с самого детства закладывал эту мысль, что свою женщину нужно любить и уважать. Что бы девушка, не вытворяла нужно ее выслушать и дать ей самой все объяснить. Но сейчас это правило со мной не работало.

— Я за рулем, — говорю и отворачиваюсь к окну. — Вы знали, что у меня есть дочь? — смотрю на своих родителей и вижу лишь волнение на их лице.

Мама хватает руку отца и крепче сжимает. Смотрит на него испуганным взглядом.

— Вам разве родители Ксении не сообщали, что у вас родилась