Если твой босс... монстр! - Алиса Ардова

и расчетлива. Значит, ее рядом с Марвеллом что-то еще держит. И свое положение ей во что бы то ни стало сохранить надо, она ради этого любое препятствие уберет. Тем более, «ничтожную» выскочку, которую ее лорд, по непонятной причине к себе приблизил. Ну, не признаваться же ей, что глава ДММТ поступил так, потому что я ведьма, потомок вымершего рода, и он не представляет, чего от меня ожидать. Куда пристроить.

Вывод один: чтобы хоть как-то противостоять Павлинихе, мне нужны силы. Причем, срочно и для недоброжелателей внезапно. Козырь в рукаве всегда хорошо, а если этот козырь с твоей семьей как-то связан — вообще замечательно. Следовательно…

— Согласна на все три предложения. И на подробные, исчерпывающие консультации по всем вопросам в будущем, — выдохнула я, чувствуя, что безбожно продешевила.

— Ого… А не слишком ли, деточка? — оскорбилась предполагаемая родственница.

— Что ж… Попробуйте попросить кого-то еще.

И да, я нащупала ее слабое место.

— Я бы попросила. Уж выбрала бы поумнее некоторых, не сомневайся. Но даже самая захудалая ведьма нынче на вес золота. Да и ты мне не чужая Родная кровь, как-никак, хоть и дурная, — буркнула собеседница.

Вот в чем дело. Тут вопрос иначе стоит: если не я, то никто. С этого и нужно было начинать.

— Это да или нет?

Голос затих. И молчал долго, минут пять, если не больше. Я уже подумала, что зря «просительницу» в угол загнала. Похоже, чары на нее наложили не просто так, а за вредный характер, но, если разобраться, она мне сейчас нужна не меньше, чем я ей.

— Это да, — наконец, мрачно отозвалась невидимая дама.

— Что?

Если на то пошло, я тоже умею вредничать.

— Я готова сотрудничать на твоих условиях. Теперь ясно? Или еще раз повторить для туго соображающих?.. Может, хватит уже разговоров, и начнем меня спасать?

— Хорошо. Говорите, что нужно делать, — вздохнула я, потому что уговор есть уговор.

— Бери лопату и иди на голос.

— Лопату?

— Да уж, песочным совочком не отделаешься, — ехидно подтвердила неугомонная родственница.

Хм… Лопата…

А вот это была проблема — большая такая, железная. С черенком. Особенно, если учесть, что мир для меня новый, а про незнакомку, которую я собралась спасти, рассказывать никому нельзя.

И что теперь делать?

— Где же я, по-вашему, ее возьму? Думаете, у меня в косметичке всегда дежурная лопата лежит? А в сумке еще одна. Совковая… Мало ли кого внезапно откапывать придется.

— Вот бестолковая. Ну, как есть бестолковая. И за что мне это? — скорбно посетовал голос. — Даже младенцы знают, что, ежели в хозяйстве чего не достает, то у домового спрашивать надо.

Мда… Чувствую, непросто нам будет отношения выстраивать. Возможно, это оттого, что доверия нет, и нужно познакомиться с «союзницей» поближе, но пока ее тон и советы порядком раздражали.

Хотя, по сути, она права. Тинаида тоже в случае необходимости предлагала к родственнице обращаться — предводительнице местных домовых.

— А если домовой спросит, зачем мне лопата понадобилась? — поинтересовалась на всякий случай. Предложение родственницы никак не вязалось с ее желанием сохранить инкогнито.

— Домовой-то? Спрашивать? — короткий смешок, а следом за ним ехидное хихиканье. — Плохо ты, Евка, природу домовых знаешь. Им по статусу положено службу творить, а не лишние вопросы задавать. Они опытом да временем научены: меньше знаешь, крепче спишь.

Плохо знаю… Бери выше — вообще, не имею понятия, какой из волшебных рас что положено делать, а что нет.

Хорошо, если врать никому не придется, то можно и попробовать.

— Сбыслава Доможировна-а-а… — негромко позвала я.

Вышло протяжно и как-то жалостливо.

К чудесам привыкнуть трудно, а для человека из немагического мира — почти невозможно. По крайней мере быстро. Вот и я вздрогнула, когда прямо в центре моей комнаты появилась аккуратная, розовощекая старушка в клетчатом платье, лаковых ботиночках и накрахмаленном белом переднике. Она внимательно осмотрела комнату и, наконец, остановила взгляд на мне.

— Вот кто меня так диковинно кличет. Ева? Воронцова?

— Д-да.

— Тина о тебе говорила. А меня лучше теткой Сбысей называть. Легче зов слышу. — Старшая домовушка улыбнулась и еще раз внимательно изучила помещение. — С виду все в порядке, случилось чего, али понадобилось?

— Извините, что отвлекла от дел. Поверьте, я бы никогда так не поступила, если бы не крайняя нужда… — начала я, потому что не знала, как сказать. Вернее, объяснить. А точнее, попросить.

— Люди-люди… — покачала головой домовушка. Вздохнула сочувственно, словно о больном сокрушалась. — Слов много, а истинного смысла нет… Итак, чего надобно, девица?

— Лопату, — решила я отбросить церемонии и уточнила зачем-то: — Чтобы землю копать.

— Лопату? — хмыкнула старушка, щелкнула пальцами, и в ее руке появилась самая настоящая лопата. Хорошо наточенная. Огородная. — Держи, Евушка, да используй во благо. Потом рядом с дверью поставишь, я пошлю забрать.

Поймала мой ошарашенный взгляд, пояснила:

— Простые бытовые чары. Дело житейское.

Ну, для кого-то, может, и житейское, но точно не для меня.

— Спасибо, — поблагодарила, сжимая в руке выданный инвентарь.

— Боле ничего не требуется? Мыло? Утюг? Плюшку маковую? — уточнила тетка Сбыслава.

Я отрицательно помотала головой, и она, кивнув на прощание, исчезла.

— А я говорила, что домовым дела нет, зачем ты лопату просишь: урожай собирать или трупы закапывать, — возликовала не найденная пока родственница.

— Откапывать, — автоматически поправила я.

— Чего?

— Откапывать, говорю. Трупы… Ладно, куда идти?

— А тут неувязочка… — замялась потеряшка.

— Какая «неувязочка»? Лопата вот она, время есть, посторонних свидетелей нет. Все, как вы и просили. Или еще проблемы имеются? Договаривайте уж до конца, не тяните.

— Ишь ты… Раскомандовалась. Одно слово — ведьма. С вами слабину дашь, так вмиг на шею влезете и ножки свесите, — недовольно буркнула собеседница.

— Повежливее, пожалуйста, — предупредила строго. Пусть знает, что обижать и унижать себя, а, тем более, помыкать, я не позволю. — Или объясните, как вас искать, или я лопату ставлю к косяку и иду гулять в парк.

— Да чего ты в том парке не видела? — обиделась «дама». — А рассказать я пытаюсь, да только это не так просто. На голос идти надо. Чем громче и четче голос звучит, тем, стало быть, ближе место моего захоронен… упокоения. Поняла, что ли?

— Отчего ж не понять? Резонанс нужен. Хорошо… Только и вы уж, будьте добры, постарайтесь. Потрудитесь, — я покачала лопатой, обдумывая неожиданно появившуюся идею. Странную, правда… Но что в этом мире не странно?

— Потрудиться? Это ты на что намекаешь? — почти оскорбился голос. — Если что, я дама преклонных годов и давно нахожусь на заслуженном отдыхе.

Вот же…

Подходящих приличных слов я не нашла, поэтому промолчала. Видимо,