Невеста поневоле - Айрин Лакс

Мои мысли крутятся только вокруг этой веснушчатой девчонки. Привычное расписание летит к чертям! Туда же летят и чётко выстроенные планы. В моей жизни происходит переворот за переворотом, а в мыслях царит бедлам!

Я моментально уволил олухов, проворонивших Олесю. Как можно было проглядеть её? Ну как? Да если бы я сам не двинулся следом, наплевав на обещание держаться в стороне, чёрт знает что случилось с девушкой и её младшим братом!

Похищение было организовано грязно и неаккуратно. На скорую руку! Как будто кто-то слил местонахождение девушки и плана, как поступать, не было. Наследили, как только могли.

К счастью, я успел вырвать добычу из рук головорезов.

К несчастью, они принадлежали банде Андриенко, которого между собой все называют просто Андре. Наёмник. Из тех, что берётся за любой заказ, невзирая на грязь. Они могут как просто следить за неверными жёнами и мужьями, так и похищать и убивать ненужных людей. Ни моральных принципов, ни сожалений.

Андре быстрее своих подчинённых понял, что дело не выгорает, и подался в бега!

Его ищут… Но он успешно залёг на дно и навряд ли появится в ближайшие полгода. Но результат мне нужен уже сейчас! Кто-то же заказал Андре мою Олеську?

Кто?!

Удар. Снова удар.

Пот заливает глаза. Раздаются глухие удары кулаков о боксёрскую грушу. Нужно выпустить пар и злость. Всё то, что скопилось внутри, и грозится вырваться наружу в любой момент! Иначе не сдержусь и сделаю то, о чём придётся жалеть ещё больше.

Чёртова Олеся… Маленькая, взбалмошная и ужасно упрямая девочка! В угол поставить. Отшлёпать и… Ладонь зачесалась. Слишком хорошо я помню нежность кожи и волнующие контуры округлых ягодиц. Тело сразу же каменеет, наливаясь тяжестью. Огонь проносится вдоль позвоночника, устремляясь вниз.

Чтоб тебя, веснушчатая малявка! Я по таким никогда с ума не сходил. И не собираюсь!

Снова удар по груше. На этот раз ногой.

– Ильяс?

Оборачиваюсь на тихий голос девушки. Олеся стоит на пороге тренажёрного зала, крепко сцепив пальцы в замок. Выглядит испуганной и до сих пор взбудораженной.

– Что ты хотела? – рявкаю. – Уже очень поздно!

Наклоняюсь за полотенцем, чтобы вытереть пот, льющийся градом. Повесив полотенце скрученным жгутом на шею, останавливаюсь возле девушки. Очерчиваю взглядом все изгибы тела. Упорно заставляю себя не пялиться в низкое декольте халата. Я вижу, как бурно вздымается и опускается грудь Олеси. Она взволнована. Очень взволнована.  Это будоражит меня в ответ!

Мне в грудную клетку пробивает чем-то острым и жалящим. Хочется провести ладонью по пушистым волосам и привлечь её на свою грудь. Но остановиться будет трудно. Захочется узнать, как она дрожит от ласки и предлагает себя целиком. А во мне ещё слишком много злости после пережитого!

– Когда похитители разговаривали, они сказали, что Синицын давно прикормлен. Сдаёт нужные сведения, передаёт их тем, кто попадает за решётку. Сказали, что он работает на два лагеря и никогда не упустит возможность выгодно продаться, – произносит Олеся.

– Вот как? – удивлённо качаю головой.

Я этого не знал. Ещё не все подробности выяснены. Дело с одной стороны, всё немного прояснилось, с другой стороны, запуталось. Я-то решил, что Олеся просто спелась с бывшим парнем, позвонив ему тайком, а потом её выкрали… Но если Синицын настолько продажен, то лучше от него избавиться. В рекордно сжатые сроки.

– Я не знал. Хорошо, что сказала, – благодарю очень скупо.

Олеся кивает, мнётся на месте. Словно не решается сделать что-то или сказать. Потом решается и подходит ко мне, внезапно обнимая за торс. Её нос утыкается прямиком в мокрое пятно спортивной майки.

Я поднимаю руки, не зная, что сделать в ответ. Но потом опускаю их на хрупкие плечи. Олеся облегчённо всхлипывает. Как будто боялась, что я оттолкну её или наору.

– Мне было страшно, – признаётся Олеся, немного дрожа всем телом.

– Но сейчас ты в безопасности, – вздыхаю. – К сожалению, я не врал, Олеся. Угроза реальна. Если противники не могут напрямую подобраться ко мне, они будут делать это через тех, кто… – с языка чуть не срывается «кто мне дорог», но я вовремя успеваю исправить слова на другие. – Через тех, кто находится рядом со мной.

Олеся решает, что момент близости затянулся. Я вообще даже не представлял, что она захочет пойти со мной на контакт, тем более, после активного занятия спортом. Но Олеся умеет удивлять, раздражать, восхищать, возбуждать и даже заставляет меня трястись от ярости. Одним словом, рядом с ней я испытываю что угодно, кроме равнодушия.

Непривычно. Такая гамма эмоций, а их причина кроется в этом милом веснушчатом личике. Олеся привстаёт на цыпочки и целует меня в щёку.

– Спасибо, что спас. Меня и Мишу, – потом она осторожно высвобождается из моих объятий. Я не удерживаю её руками, но взгляд создаёт прочный зрительный контакт, который не так-то легко разорвать. – Я долго думала о прошлом. Я не виню тебя по-настоящему в смерти родителей. Мне жаль, что я наговорила тебе много гадостей. Просто это была первая реакция. Я не считаю тебя убийцей, – говорит серьёзно.

Олеся смотрит мне при этом прямо в глаза. Как будто хочет убедить меня в том, что не врёт. Через секунду её лицо светлеет, а хмурая морщинка между бровей разглаживается. Отчего-то легче становится и мне. Легче и радостнее. Как будто за окном взрываются яркие салюты.

Желанный миг перемирия… И мне, глядя на посветлевшее лицо Олеси, хочется сделать для неё что-то необыкновенное и очень хорошее.

– Завтра… – начинаю я. Осекаюсь, вспоминая про тотальную загруженность на следующие несколько дней. – Нет. Не завтра. Но я обещаю, что выкрою минутку. Для нас. Мы не враги. Нам не нужно воевать…

– Да, – согласно кивает Леся. – Я больше не стану убегать. Ты можешь доверять мне.

Она снова уходит, оставив поцелуй на моей щеке. Уносит с собой море надежд и волнительных эмоций, но оставляет на моей коже свой чудесный запах, в котором хочется искупаться с головой.