Влюбленная пленница - Дорин Оуэнс Малек

– Почему мы останавливаемся? – спросила девушка, когда Малик спрыгнул с коня, а потом снял и ее. – Ведь впереди еще такой долгий путь!

– Коню нужен отдых, да и тебе тоже, – коротко ответил Малик.

– Я могу продолжать путь, – настаивала Эми.

– Подумай о Мехмете. Он уже второй раз выдерживает эту дорогу, а сейчас к тому же везет нас двоих. Если он не выдержит, мы в лагерь не вернемся.

Малик снял с себя костюм бедуина и головной убор и, свернув их, привязал к седлу. Когда он снова повернулся к ней, Эми заметила, что левый рукав его рубашки весь пропитался кровью.

– Малик, необходимо заняться твоей рукой! – твердо произнесла она. Сняла свой балахон и подошла к нему. – Дай мне флягу, я промою рану.

– Вода нам еще понадобится – для питья.

– Ну тогда позволь хотя бы перевязать ее: кровь течет по руке!

Малик раздраженно вздохнул, но повиновался и сел на траву, вытянув руку.

Эми встала перед ним на колени, пытаясь засучить рукав, – рана была на предплечье.

– Дай мне, пожалуйста, твой нож, – попросила она.

Малик вытащил клинок из ножен и протянул его девушке.

– Почему же ты не применил его, когда разбойник напал на тебя с ножом? – спросила она, разрезая пропитанный кровью рукав.

– Чем больше оружия применяется в битве, тем сложнее оказывается ситуация, – пояснил молодой человек. – Я знал, что и так смогу его победить. Просто нужно было дождаться удобного момента.

– А твой пистолет?

– Выстрел… я не мог позволить себе привлечь внимание.

– Неужели не больно? – удивилась Эми, промокая рану куском своей накидки.

– Теперь уже нет. Сейчас рука… – он замолчал, подыскивая нужное английское слово.

– Онемела?

Малик кивнул, наблюдая, как Эми разрезает ткань на полосы и перевязывает рану.

– Послушай, Амелия, – наконец заговорил он. – Как это – вырасти в Соединенных Штатах в полном довольстве, имея лучшую пищу, лучшую одежду, большой теплый дом, полный слуг? – голос его звучал сейчас почти вызывающе, а глаза внимательно изучали лицо девушки.

– Это просто замечательно! – ответила она, глядя ему прямо в глаза. – Я с удовольствием порекомендовала бы такую жизнь всем!

Малик рассмеялся.

Эми плотно перевязала руку и закрепила концы бинта. Отдала Малику нож.

– Должно продержаться до нашего возвращения. Он согнул руку, с восхищением рассматривая работу.

– Продержится гораздо дольше. В тяжелую минуту от тебя, оказывается, есть толк.

Эми отвернулась, чтобы скрыть румянец. Малик настолько редко позволял себе какие-либо личные замечания, что эта скромная похвала доставила ей искреннюю радость.

– Тем не менее ты вовсе не выглядишь так, будто можешь что-то знать о ранах и перевязках.

– Как же я выгляжу? – поинтересовалась Эми, снова пристально глядя на него.

– Ухоженной и изнеженной, – произнес он и улыбнулся.

Но Эми не ответила улыбкой.

Малик встал и положил руку ей на плечо.

– Это вовсе не оскорбление, – тихо заговорил он. Поднял пальцем ее лицо. – В лунном свете твои волосы и глаза стали серебряными.

Эми стояла неподвижно, внимательно глядя на него, – на черные волосы, растрепавшиеся в дороге, щетину на щеках, прямой нос и чувственный рот, на огромные темные глаза, которые, казалось, смотрели ей прямо в душу.

Сейчас она была полностью в его власти.

Рука Малика упала; он отвернулся.

– Попробуй заснуть, – предложил он спокойно. – Это поможет тебе закончить путь.

Эми не пошевелилась. Глаза ее наполнились слезами разочарования. Она сжала кулаки, пытаясь взять себя в руки. Малик подождал.

– Ты слышишь меня?

– Слышу, – тихо пролепетала Эми, подавляя всхлип.

– Ты хорошо себя чувствуешь?

– Прекрасно! – уже громче ответила девушка, украдкой вытирая глаза тыльной стороной ладони.

– Тогда иди сюда и сядь. Стоя не отдохнешь. Эми послушалась, стараясь спрятать лицо, чтобы он не заметил, как она расстроена.

– Уже через несколько часов будем на месте, – продолжал Малик.

«А уже через несколько дней я отсюда уеду», – думала Эми.

Она прилегла и уткнула голову в руки, чтобы Малик не видел, как она плачет.