Притворись моим - Агата Лель

- Здравствуйте, - цедит Лев Аркадьич и тут же теряет ко мне всяческий интерес. Демонстративно переключает внимание на свой тонкий макбук, внимательно изучая что-то на плоском экране. Не удивлюсь, если мою подноготную.

- Так вот какая она - похитительница ледяного сердца моего брата, - доносится откуда-то справа, и я оборачиваюсь на голос: у открытого настеж окна стоит молодая девушка, выпуская в весенний вечер сизую струю сигаретного дыма.

- Это Ма́рика, моя сестра, - в полголоса просвещает Марк, и я чувствую уже по одному тону голоса, что отношения их нельзя назвать тёплыми.

- Ты и есть та самая расчудесная Злата?

- Марика! - хмурится Марк, явно сдерживаясь. - Смотрю, ты уже приложилась? - кивает на практически опустевший бокал в её не занятой сигаретой руке.

- Приложишься тут от такой жизни. Что ни день, то сюрприз.

- Хватит болтать, идёмте к столу, - нарочито бодро зазывает мама, и Марк, галантно подвинув мне стул, садится на пустующее место рядом.

Опустившись на обшитый наверняка натуральной кожей табурет, ловлю на себе взгляд Льва Аркадьича - он сидит прямо напротив, к моему огромному разочарованию, захлопнув свой девайс. Я втайне надеялась, что он будет смотреть туда весь ужин. Но нет, сейчас он смотрит на меня и единственное, о чём я жалею, что не существует в природе такой же волшебной бутылочки, как в сказке про Алису, чтобы выпить и уменьшиться в размере настолько, чтобы едва можно было рассмотреть под лупой.

- Пожалуйста, расслабься, всё хорошо, - шепчет Марк, сжимая под столом моё колено. - Может, хочешь что-нибудь?

Он, наверное, издевается?! Как можно есть в такой напряжённой обстановке?

Пробегаюсь взглядом по расставленным на скатерти блюдам и понимаю, что не знаю, что это! Абсолютно! Какие-то крошечные салатники с чем-то непонятным, разлитый по пиалам бледно-розовый соус.

- Фаина готовит потрясающее ризотто по-милански с луком и шафраном. Вы любите ризотто, Злата? - щебечет мама, забивая тот самый недостающий гвоздь в крышку моих сомнений в собственной никчёмности.

- Люблю... наверное.

- Пф, - закатив глаза, Марика издаёт короткий смешок, за что удастаивается от брата грозного взгляда.

- Попробуйте, это божественно, уверяю.

На мою тарелку ложится миниатюрная порция, и я в панике бросаю взгляд на Марка. Я не знаю, как и чем это едят! Я подробно изучила, как едят мидии, но что это? Что-то похожее на обычный плов, но ложка или вилка? А вдруг это вообще едят палочками, как в Китае? Но палочек на столе нет...

- А какое у вас образование, Злата? - вдруг ни с того ни с сего спрашивает Марика, сжимая пальцами тонкую ножку бокала.

- Незаконченное высшее, - прочищаю горло. - Я учусь на четвёртом курсе в педагогическом институте.

- Будущая училка?

- А если точнее - детский психолог.

- Ты слышала, мам, - фыркает, обернувшись на Марию Венедиктовну, - девушка Марка - мозгоправ.

- Марика, ещё одно слово... - шипит Марк, и я ощущаю, как напряглось его плечо.

- Ладно, ладно, прости, я же шучу, - сестра вскидывает ладони, предлагая перемирие. - Профессии разные важны, профессии разные нужны.

На вид ей лет двадцать - двадцать два, она точно не намного меня старше, но ведёт себя эта девица откровенно вызывающе. Я сразу понимаю, что мы точно никогда не подружимся, впрочем, как и с Марией Венедиктовной, которая словно специально не начинает есть, чтобы посмотреть, как я выйду из этой щекотливой ситуации с приборами.

- Попробуй, это действительно вкусно, - приходит на выручку Марк, беря в руки вилку.

Повторяю за ним, понимая, что кусок в горло не полезет, но прийти в гости и даже не попробовать угощение - признак невоспитанности. Впрочем, похоже о правилах хорошего тона забочусь только я - Марика же, не выпуская из рук бокала, уставилась на меня даже не думая скрывать ироничную полуулыбку.

- Марк говорил, что вы где-то подрабатываете после учёбы, не подскажете где, запамятовала, - Мария Венедиктовна трогает салфеткой уголки губ и выжидающе на меня смотрит, и я не могу понять, чей взгляд больше пропитан ядом - её или сестрицы.

- Злата работает в "Адмирале", кажется, я об этом уже говорил, - произносит Марк ровным тоном и на первый взгляд его словно действительно ничего не смущает. - Странно, что ты об этом забыла, мама.

- А кем? Администратором? - влезает Марика.

- Я работаю горничной, - произношу до того, как это сделал Марк. Вышло вполне уверенно и спокойно, словно это не внутри меня сейчас бушует опасно разгорающейся шторм. - У вас прекрасная гостиница, Лев Аркадьевич. Спасибо, что позволяете работать у вас по свободному графику. Нам, студенткам, это очень важно.

- Я не занимаюсь рабочим персоналом, для этого у меня есть специально нанятые для этих целей люди, - цедит он, чем сразу же проводит чёткую грань между нами.

Всё члены его семьи это сделали, каждый на свой лад. Я в этом доме лишняя и понимаю я это абсолютно трезво. Приходить сюда было огромной ошибкой. Они никогда не примут меня в свою семью и сделают всё, чтобы этого не случилось.

- Горничная? Серьёзно? - снова фыркает сестра. - А ты, Марк, экстремал.

- Марика, не смущай нашу гостью. Девочка ещё очень молода, все мы с чего-то начинали, - встаёт на мою "защиту" мама, но я отчётливо вижу, в какой снисходительной улыбке кривятся её губы и эти наполненные сарказмом переглядки "мама-дочь"...

- Ну, не знаю, мне двадцать один и в следующем месяце я открываю свой салон красоты на Краснопресненской, - девушка допивает вино и тут же подливает себе щедрую порцию. - Если хотите, Злата, можете подрабатывать и у меня в свободное время. Правда, осталось только одна вакантная должность - уборщица.

Мама не выдерживает и издаёт короткий смешок, который тактично вуалирует покашливанием в сжатый кулак.

- Прости, она напилась и мелет чушь. Я вообще не знал, что она будет здесь. Если хочешь, можем уйти прямо сейчас, - шепчет мне на ухо Марк, но я решаю, что не доставлю им такого удовольствия. Уйдя сейчас я выставлю себя трусливой слабачкой. Нет, ни за что. Успею ещё нареветься, потом, дома. А сейчас я просто обязана остаться.