Никаких мужчин! - Кэтрин Джордж

Натянутость исчезла, когда они вместе поужинали возле камина. Во время еды разговор вертелся вокруг свадьбы, но, вручив Джонасу чашку кофе, Эйвери решила взять быка за рога.

— Ты на меня злишься.

Он покачал головой.

— Нет, я злюсь на себя, Эйвери. Следовало ответить Фрэнсис вежливым отказом, попросить Ханну купить какую-нибудь дорогую безделушку в подарок…

— А кто такая Ханна?

— Она работает со мной, с тех пор как я занял место отца. Она была его секретаршей. — Джонас пристально посмотрел на Эйвери. — К сожалению, новой женщиной в моей жизни ее не назовешь…

— Почему? Ты ей не нравишься?

— Она годится мне в матери! К тому же Ханна так хорошо работает, что, если бы она вдруг надумала уволиться, мне пришлось бы на коленях упрашивать ее не уходить.

— О!

— Я сказал, к сожалению, — с ударением повторил Джонас, — потому что никакой новой женщины у меня нет. После тебя трудно закрутить роман с другой. — Джонас уныло посмотрел на огонь. — У меня все шло прекрасно, пока я не увидел тебя сегодня. Я убедил себя, что ты больше не нужна мне. Но один-единственный взгляд доказал, что я обманываюсь.

Скажи мне правду, Эйвери, ты простила меня?

Она медленно кивнула.

— Да.

— Тогда почему, черт возьми, ты не связалась со мной?!

— А какого черта ты мне не звонил?! — резко спросила она.

Он посмотрев на нее.

— Ты же приказала мне исчезнуть!

Эйвери сдалась:

— Я хотела позвонить. Фрэнсис все время заставляла меня это сделать, так же как и Хетти. Но в конце концов я решила воздержаться. По кое-каким прежним причинам.

— О господи, мы опять вернулись к старому разговору о детях?

— Боюсь, что да. — Эйвери поднялась. — Пойду приготовлю тебе постель.

— Могу я тебе чем-то помочь?

— Нет, спасибо. Я справлюсь.

Эйвери достала белье и полотенца, застелила кровать и спустилась вниз, тщетно желая воскресить их незабываемые отношения, которые уничтожила ужасная месть Пола.

Когда Эйвери вернулась в кабинет, Джонас сидел на диване на том же месте.

— Кровать готова. Я повесила полотенца и положила новую зубную щетку в ванной.

Джонас насмешливо посмотрел на нее.

— Удивительно! Даже есть лишняя зубная щетка на случай прихода нежданных гостей мужского пола!

— У меня не бывает гостей мужского пола, но я не могу устоять перед рекламой «Три по цене двух».

— Я рад, — спокойно ответил он.

— Что у меня много зубных щеток?

— Что я — единственный счастливец, который остается здесь на ночь.

— По тебе этого не скажешь.

Он криво улыбнулся.

— А вот тут ты ошибаешься. Я просто слишком упрям, чтобы это показывать. Кстати, позвонила моя мама, услышав о здешней буре. Она успокоилась, когда я сообщил, что останусь тут на ночь.

— А ты сказал, где именно?

Джонас покачал головой.

— Не вижу смысла воскрешать ее надежды. Если бы она узнала, что я ночевал у тебя, то уже заранее услышала бы топот маленьких ножек.

Эйвери резко отвернулась, и Джонас погладил ее по руке.

— Прости. Я бестактная свинья.

Она пожала плечами.

— Ничего.

Какое-то время Джонас сидел, глядя на кончики своих ботинок, а затем посмотрел на нее.

— Эйвери.

Она напряглась.

— Да?

— Я много думал в течение прошедших недель. В основном ночью, — признался он. — «Мерком» забирает все мое время. Хочешь услышать, какой вывод я сделал? Все просто. Мы усыновим ребенка или даже не одного, если захочешь…

— Нет! — Она яростно потрясла головой.

Джонас остался на удивление спокойным.

— Ты по-прежнему против усыновления?

— Да.

— То есть мы вернулись к истокам. — Джонас ненадолго замолчал, устремив взгляд на пламя. — Я солгал, Эйвери, — твердо произнес он.

— Насчет чего?

— Я приехал сегодня сюда с единственной целью увидеть тебя.

Эйвери воинственно посмотрела на него.

— Тогда ты не слишком утруждался продемонстрировать это!

— Потому что я разозлился из-за бессмысленно потерянного в разлуке времени. Вместо того чтобы страстно целовать тебя, мне до ужаса захотелось свернуть тебе шею. — Он одарил ее незабываемой улыбкой, которая не давала ей спать по ночам. — Догадайся, что из этих двух вещей я хочу сделать прямо сейчас?

Эйвери с трудом удержала его на расстоянии.

— Нет, Джонас. Ты бы поцеловал меня, я бы ответила и так далее, но это не решило бы нашей проблемы.

Он отшатнулся.

— Ты права.

Мог бы все-таки попытаться, с сожалением подумала Эйвери.

— Иди спать, Джонас.

— Хорошо. Увидимся утром. Спокойной ночи.

Эйвери тупо смотрела на его спину, когда он выходил из комнаты. Совсем пав духом, она заперла дверь, включила сигнализацию, поднялась наверх и, услышав шум воды в душе, на цыпочках прокралась в свою комнату. Чувствуя себя утомленной и нервной, да к тому же и раздраженной, Эйвери разделась и приняла горячую ванну с маслом лаванды и розмарина.