Мелодия моей любви - Елена Колядина

– Ты слышишь, что происходит в какой-то будке за закрытыми дверями? – недоверчиво спросил мужчина.

Лида сделала удивленное лицо, мол, сама поражаюсь, и покивала.

– Кстати, этот Хабиб там не один, разговаривает с кем-то. И колбасу режут.

– Опять земляков притащил! – возмутилась девушка в китайском халате. – Караван-сарай! Я им сейчас покажу колбасу!

– Вы нам сначала чайку зеленого принесите, – попросил Евгений. – И вообще, мы церемонию хотим.

– Да, конечно, извините, проходите за столик.

Лида и Евгений повесили верхнюю одежду на резные морды драконов и уселись за приземистый квадратный стол.

«Китаянка» с улыбкой поставила на подставку глиняную спиртовку, на нее водрузила чайничек, наполненный горячей водой.

– Такой смешной пузырек поднимается, торопится, – улыбнулась Лида.

Через секунду в чайнике звонко булькнуло.

Горелый уставился на Лиду.

– Первая цепочка пузырьков называется «жемчужная нить», – сообщила «китаянка».

– А котят у вас здесь сколько? – спросила Лида.

– Три, – машинально ответила специалист по чайным церемониям. – Этот пузырь называется «рыбий глаз».

– Пищат так забавно, – умилилась Лида. – Евгений Алексеевич, вы любите котят?

– Лидочка, давай на «ты», – бросив быстрый взгляд на «китаянку», прошептал Евгений. И громко спросил: – И где сейчас эти замечательные котята?

– В коридоре, в коробке, – ласково ответила «китаянка». – Смешные! Приятного чаепития!

– Ты хочешь сказать, что слышишь, как за стеной щенки, в смысле, котята пищат?

– Да, – беззаботно ответила Лида.

– И давно у тебя такие необыкновенные способности? Это какой-то диагноз? – неосторожно спросил Евгений.

Лида сжалась и как ребенок, сломавший дорогую вещь, принялась неловко прятать свою ужасную тайну.

– Не знаю, наверное, с рождения, – неохотно ответила она.

– А когда обнаружилось? – не отступал Евгений.

– Я думала: все так слышат, поэтому не жаловалась. А потом врачи как налетели, по институтам всяким меня таскали. Замучили!

– И что сказали?

– Ничего, науке такой медицинский факт неизвестен.

Евгений взял Лиду за руку и с интересом спросил:

– Что ты сейчас еще слышишь?

Лида попыталась выдернуть ладонь.

– Ничего.

– Ну, пожалуйста!

Девушка вздохнула и на мгновение задумалась:

– У вас… у тебя в кармане пальто лежит глянцевый календарик, у него своеобразный, гладкий, многослойный звук.

Горелый отпустил Лидины пальцы, быстро сунул руку в карман пальто, висевшего на деревянной драконьей морде, вытащил слегка помятый блестящий прямоугольник.

– Точно, на улице рекламу всучили, неудобно было сразу выбросить, сунул в карман и забыл. Не могу поверить! А еще?

Лида задумалась.

– На часах крутится много маленьких стрелок, только не понимаю, почему?

– Время в Лондоне и Нью-Йорке показывают, – ошалело пробормотал Евгений и приподнял рукав, демонстрируя часы с несколькими крошечными циферблатами поверх основного, большого.

– У меня за спиной должен стоять цветок: бутон вянет, да? Лепесток сейчас опадет.

Горелый выпучил глаза:

– Невероятно! Ты волшебница? Ясновидящая? Или фея?

Лида недоверчиво посмотрела на Евгения.

Иван всегда считал способность Лиды если не уродством, то изъяном, чем-то вроде волчьей пасти или шести пальцев на руках. И она почти поверила ему!..

* * *

Утром на рабочем столе девушку вновь ждал бумажный пакет с двумя пончиками в лимонной глазури.

Увидев Лиду, продюсер подошел к ее столу, наклонился, заговорщически прошептал:

– Привет, летучий мышонок!

– Спасибо за доброе слово, – слегка обиделась на «мышонка» Лида. – Я такая же страшная?

– Нет, у тебя такие же ушки на макушке.

– Да, как у эльфа, – печально вздохнула Лида.

– Как у волшебного эльфа! Кстати, что новенького слышат самые красивые в мире уши?

– За стеной анекдот рассказывают.

– Смешной?

– Про тещу.

– Значит, смешной.

Горелый погладил кончиком пальца Лидину щеку, хмыкнул и бодро пошел в свой кабинет.

Менеджер студии откинулась в кресле и подозрительно поглядела на Лиду из-за перегородки.

На лице девушки блуждала улыбка.

* * *

В семь вечера, по очереди, с интервалом в четверть часа – Лида категорически потребовала сохранять отношения в тайне от коллег, – пара покинула студию.

Горелый ждал девушку в машине в соседнем переулке.

– Ты не сказал, куда едем?

– Погоди, лучше расскажи, что слышно за окном? Меня это в такой восторг приводит!

Они медленно ехали в сияющей, как бусы, веренице машин. Преодолели Третье транспортное кольцо, пересекли Кольцевую, вскоре за окном замелькал темный лес.

На «Радио Джаз» играл саксофон.

«Раздоры», – прочитала Лида надпись на дорожном указателе.

– Раздоры, смешное какое название. Надеюсь, мы не туда едем? Я не хочу никаких раздоров!

– Не туда, – улыбнулся Евгений и бросил взгляд на Лидино отражение в зеркале. – К тому же совершенно не могу представить, что ты можешь с кем-то повздорить, поругаться. Ведь ты ангел! Только ангел может слышать, как Бог высыпает вечером звезды из мешка.

Лида недоверчиво взглянула на Горелого, ей все еще казалось: Евгений просто утешает ее, как утешают некрасивого ребенка.

За окнами, вспыхивая в свете фар, падал редкий снег.

«Барвиха», – неожиданно прочитала девушка.

– Та самая Барвиха? Где крутые пацаны из правительства обитают?

– Не только, еще артисты, музыканты, продюсеры.

– Продюсеры? Хочешь сказать, у тебя дом в Барвихе?

– Нет, – усмехнулся Горелый. – Мне до такой роскоши далеко. Разочарована?

– Наоборот! Здесь звуки какие-то пафосные, даже снег падает с солидным шорохом. Это не по мне!

Машина свернула с главной дороги, проехала между высокими заборами, через поднятый шлагбаум, преодолела еще один темный от глухих кирпичных и металлических оград проезд, остановилась перед воротами.

Евгений достал мобильник и через несколько секунд весело сообщил: