Рай - Техас! - Сьюзен Элизабет Филлипс

— Ну как у нее дела?

Прежде чем он успел открыть рот, Грейси громко и оскорбленно выкрикнула:

— Ваш сын — вовсе не джентльмен. Он только что отказался заняться со мной сексом.

Сузи погладила Бобби Тома по плечу, в глазах ее засверкали искорки смеха:

— Такие слова согревают материнскую душу. Бобби Том почувствовал, что по горло сыт женским обществом. Он повернулся к Грейси:

— Послушай меня внимательно, милая: сегодня ты будешь ночевать здесь, и я хочу, чтобы тут все было тихо. Завтра с утра к тебе заглянет Уиллоу, и вы переговорите обо всем.

Но Грейси, не обращая на него внимания, опять обратилась к Сузи:

— Скажите, у вас в доме случайно нет никаких неприличных фильмов, а?

Сузи бросила на сына неодобрительный взгляд, а затем решительно взяла Грейси под руку:

— Мы сейчас вдвоем совершим маленькую прогулку на верхний этаж.

К его радости, Грейси без всяких протестов отправилась с ней.

Он вышел следом за этой странной парочкой в коридор и взял свой стетсон. Когда женщины начали подниматься по лестнице, он спросил у матери:

— Сколько же порций вина она выпила?

— Три, — ответила Сузи.

Три! Бобби Том не мог в это поверить. После жалких трех порций легонького вина она принялась демонстрировать стриптиз и требовать, чтобы ее немедленно трахнули!

— Мам!

— Да, дорогой?

— Знаешь, ни при каких обстоятельствах не подпускай ее к упаковке с шестью порциями.

Когда Грейси выходила через раздвижную дверь в патио особняка Сузи Дэнтон, в желудке ее жгло от аспирина и солнце, вставшее уже высоко, слепило ей глаза. По задней стене дома вилась повилика, а каменную ограду двора, полускрытую старым платаном и несколькими магнолиями, заплела жимолость. В этом небольшом и уютном садике, щедро обласканном июльским солнцем, ~ росли розовые и белые петунии, герань, лилии, барвинок. Вращающийся разбрызгиватель влаги тихо шипел над низкими кустами — после утренней поливки все здесь казалось чистеньким и приятным.

Хозяйка дома в шортах цвета хаки и яркой футболке с попугаем на груди склонилась над грядкой с ароматическими травами. Она подняла голову и улыбнулась.

— Что, миссис Крейг уже ушла?

Грейси кивнула и сразу же пожалела об этом: резкая боль покатилась шариком от виска к виску. Поморгав глазами, она медленно побрела в дальний конец садика, где работала Сузи.

— Уиллоу опять хочет нанять меня. — Она аккуратно присела на маленькую садовую скамейку.

— Да?

— Но не в качестве помощника режиссера. А как помощника Бобби Тома.

— О!

— Я сказала ей, что подумаю. — Грейси обтянула колени подолом страшно измятой юбки цвета морской волны — больше ей надеть было нечего, поскольку ее чемоданчик все еще оставался в багажнике «тандерберда». Она сглотнула слюну. — Сузи, я просто не могу выразить, как я сожалею о событиях вчерашнего вечера. И это после всего, что вы сделали для меня! Я ответила на ваше гостеприимство ужасным хамством и подставила вас в вашем же собственном доме. Так отвратительно я не вела себя никогда в жизни.

Сузи улыбнулась:

— Но тебя ведь развезло, верно?

— Это не оправдание.

— Ты вчера пережила сильный шок, — добродушно сказала Сузи. — Любая женщина на твоем месте могла бы расклеиться.

— Я навязывалась ему.

— К этому он привык, дорогая. Я уверена, что он уже забыл об этом.

Самолюбие Грейси было задето, однако правду в карман не спрячешь. Она действительно оказалась причислена к длинному списку дурех, вешающихся на шею Бобби Тому, и после ее имени стоит не точка, а запятая.

— Он всегда производит такое сильное впечатление на женщин?

— Он производит сильное впечатление почти на всех людей. — Сузи достала из зеленого пластикового ведерка маленькую лопатку-грабли и принялась рыхлить почву по краю грядки. — Во многих отношениях жизнь давалась Бобби Тому легко. С малых лет он был первым в спортивных играх и всегда прекрасно учился.

Внутренне Грейси залилась краской, припомнив, как она предложила помочь ему научиться читать. Сузи растерла в пальцах листок лаванды и поднесла ладонь к лицу. Грейси решила, что разговор окончен, но мать Бобби, насладившись тонким ароматом, продолжила:

— Он пользовался популярностью у своих ровесников. Мальчишки любили его, потому что он никогда не заносился над ними. А девчонки еще в начальной шкоде всегда находили какие-нибудь предлоги заглянуть к нам в дом. Он эти штучки ненавидел, конечно, особенно в четвертом классе, когда они сделали его жизнь почти невыносимой. Они посылали ему любовные записочки и провожали его на стадион. Другие ребята безжалостно высмеивали его.

Она продолжала вертеть лопатку в руках и говорила медленно, отдельными фразами, подбирая нужные слова.

— Однажды Терри Джо Дрисколл — теперь она Терри Джо Бейнз — нарисовала мелом на асфальте огромное красное сердце, а в нем сделала надпись: «Бобби Том любит Терри Джо» — и разбросала вокруг цветы — она знала, что он со своими приятелями должен был пройти мимо. Когда Бобби Том увидел эти художества, он пулей пролетел через двор и набросился на нее.

Грейси не слишком хорошо разбиралась в психологии девятилетних мальчиков, но понимала, что такая подтасовка фактов вполне могла вывести его из себя.

Сузи возобновила атаку на разрозненные отряды сорняков.

— Если бы там не было других ребят, возможно, ничего особенного и не случилось бы. Но они успели рассмотреть, что там написано, и принялись насмехаться. Терри тоже стала смеяться и сказала им, что Бобби Том хотел поцеловать ее. Он вышел из себя и сильно ударил ее в плечо.

— Думаю, это естественная реакция со стороны девятилетнего мальчика.

— Отец Бобби Тома придерживался другого мнения. Хойт услышал шум и выглянул из двери дома как раз в тот момент, когда Бобби Том ударил ее. Он пулей вылетел из дома, схватил Бобби Тома за шиворот и отлупил его прямо на глазах у сверстников. Бобби Том был унижен, а его приятели смущены. На моей памяти Хойт впервые так взбеленился. Он был человеком старого закала и считая, что самое низкое, что может сделать мужчина, — это ударить женщину, и не сделал скидки даже на то, что его сыну было в это время всего девять лет.

Она присела на корточки и задумалась.

— Бобби Том и Хойт были очень близки, так что он не забыл этого урока. Звучит глуповато, но иногда мне кажется, что он усвоил отцовский урок слишком хорошо.

— Что вы имеете в виду?

— Ты и не представляешь, сколько женщин за эти годы портило ему кровь. Но при любых обстоятельствах я не помню случая, чтобы он был с кем-то из них невежлив. И с этими ужасными капитаншами групп футбольных фанатичек, и с похотливыми замужними леди, и просто с паразитками, жаждущими вытянуть из него денежки. Насколько я знаю, он всегда умел держать дистанцию, не произнеся ни единого оскорбительного слова. Тебе это не кажется странным?