Хранительница пламенного сердца - Дженнифер Фэй

Она никогда не оказывалась в подобной ситуации. Хотя она была дочерью личного секретаря короля, ее не приглашали на мероприятия во дворец. А это не просто вечеринка. Празднества продолжатся целую неделю. И мать приняла приглашение от ее имени.

Раздался стук в дверь.

– Войдите.

Вошла мать Елены, темноволосая красивая женщина средних лет.

– Я просто хотела узнать, не нужно ли тебе чего, – улыбаясь спросила она дочь.

– Это я должна о тебе заботиться.

– Я в порядке, – махнула она рукой.

– Отец еще не вернулся? Я думала, что он посидит с тобой, пока меня не будет.

Улыбка погасла на лице матери.

– Последнее время мы редко с ним видимся.

– Извини, я подумала, что король уже пришел в себя после произошедшего.

– Я тоже на это надеялась, но все перевернулось с момента ареста убийцы. Король до сих пор в шоке, – сказала мать.

Елена вздохнула.

– Не представляю, каково это – осознать, что убийца все эти годы находился рядом.

Ее мать вздрогнула.

– Не хочется об этом думать. Твой отец видел преступника каждый день.

– Не думай об этом. Все кончено, – пыталась успокоить мать Елена. – Отец в безопасности.

Мать слабо улыбнулась и кивнула.

Елена снова повернулась к зеркалу. Она наконец-то выбрала наряд на вечеринку, остановившись на маленьком черном платье. В нем не было ничего особенного, но платье соответствовало ее настроению. Елена пребывала в дурном расположении духа после той ночи с Люкой. Она совершила еще одну непростительную ошибку, поддавшись искушению.

Пока ее единственным правильным решением было согласиться стать лицом линии одежды одного из самых востребованных дизайнеров в мире. Сейчас она буквально завалена предложениями о фотосессиях и модных показах. Но стоит новости о ее интересном положении просочиться в прессу, как ее карьера рухнет.

Она беременна от Люки. Сейчас об этом знает только она и ее доктор. Так и должно оставаться до поры до времени.

– Ты собираешься надеть на вечеринку это платье? – спросила мать. – Не мрачновато ли для такого торжества?

Замечание матери почему-то еще больше укрепило девушку в правильности выбора.

– Мне оно очень нравится.

– Ты худая как щепка. – Мать неодобрительно поцокала языком. – Надо тебя откормить, пока ты дома. Быть стройной хорошо, но когда мужчина захочет обнять тебя…

– Мама, прекрати. – Елена ушам своим не верила, что ее чопорная мать заговорила о потенциальных кавалерах.

– Правда, Елена. Ты отнюдь не ханжа, особенно в тех сексуальных нарядах, которые ты демонстрируешь.

– Да, я не жеманница, но не хочу обсуждать это с тобой.

Ее мать улыбнулась.

– Вот уж не думала, что девушки в твоем возрасте стесняются говорить о сексе.

– Ну все, с меня довольно! – воскликнула Елена. – Мне действительно неприятно.

– Ладно, ладно, – пошла на попятную мать.

– Спасибо, – сдержанно сказала Елена.

В это время раздался звонок.

– Ты кого-то ждешь? – спросила Елена.

– Не припомню.

– Я открою. – Елена направилась к двери, радуясь, что разговор о мужчинах прерван.

Мать протестующе подняла руку.

– Ты заканчивай сборы, а я тем временем займу твоего кавалера.

– Ты же сказала, что не знаешь, кто пришел?

– А я вспомнила. – Мать отвела взгляд.

– Интересно, я что-то не припоминаю, что назначала кому-то свидание, – парировала Елена.

– Это была моя идея, не идти же тебе во дворец одной.

Елена потрясенно молчала. Она не ожидала, что мать выступит в роли свахи. Тем временем мать проворно развернулась и, опираясь на костыли, вышла из комнаты.

Елена не знала, что удивило ее больше – ловкость матери или тот факт, что у нее будет пара на вечер, чье имя мать не удосужилась упомянуть, но Елена была совершенно спокойна за выбор матери.

Однако дело в том, что Елене не нужен кавалер. Она предпочла бы пойти во дворец одна. Прошли времена, когда появление одинокой молодой женщины на приеме считалось непристойным.

Нужно положить конец попыткам вмешательства матери в ее личную жизнь. В конце концов, она приехала на Миррачино, чтобы ухаживать за матерью, а не наоборот.

Елена посмотрелась в зеркало. Пока ее беременность остается незаметной. Помимо небольших приступов тошноты по утрам она чувствовала себя превосходно.

Отвернувшись от зеркала, она надела туфли на высокой шпильке, добавив роста и уверенности в себе.

Выйдя из спальни, она направилась к лестнице.

– Мама, я…

Слова замерли у нее на губах. На пороге стоял Люка и беседовал с ее матерью. Она не верила своим глазам. Люка никогда не приезжал на Миррачино после гибели матери.

Он выглядел до неприличия привлекательным: темноволосый, синеглазый, высокий, широкоплечий красавец в темно-сером костюме с иголочки и белоснежной рубашке. Две верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, открывая загорелую грудь с медальоном святого Христофора на золотой цепочке. Это был подарок матери, которым Люка очень дорожил и всегда его носил.

Он выглядел так, словно только что сошел с подиума в Милане или Париже. Он очень фотогеничен. У него есть все – внешность, титул, деньги, профессия финансиста. Люка обосновался в Милане, но часто бывал в Европе, Штатах и Австралии. И уж точно у него не было недостатка в по дружках.

Ей следовало догадаться, что выбор матери падет на Люку. Мать спит и видит выдать ее замуж в королевскую семью, хотя Елена ясно дала понять, что этому не бывать. Как показал опыт, в ее жизни мужчинам нет места. Все они хотят лишь одного. Получив желаемое, они выбирают следующий объект для охоты.

Люка тоже любитель легких побед. Последствия их проведенной вместе ночи не убедили Елену в том, что леопард сменил окраску. Ей следует быть начеку в отношении Люки.

– Привет. Я… я не знала, что ты вернулся на остров.

– Сестра мне заявила, что, если я не появлюсь на праздновании ее помолвки, она отыщет меня хоть под землей и мне мало не покажется, – шутливо заметил Люка.

– Зная характер Аннабэль, считаю угрозу реальной, – улыбнулась в ответ Елена.

– Вот и я того же мнения, потому и приехал, – ответил Люка.

– Поскольку твой приезд стал неожиданным, – вмешалась мать Елены, – Люка любезно согласился тебя сопровождать. Правда, Люка?

– Да. Похоже, что мы оба остались без пары на сегодняшний вечер, – сказал Люка.