Любовь всегда выигрывает - Барбара Картленд

К его удивлению, в ее глазах появились слезы.

— Пожалуйста, о, пожалуйста, не сердитесь на меня! Я знаю, что поступаю неправильно, но я много раз писала вам, а вы не отвечали на мои письма.

— Вы мне писали? — удивился он.

— Конечно. Я писала вам каждое воскресенье. По этим дням нам велели писать письма домой, а так как дома у меня нет, я, естественно, писала вашей светлости.

Лорд Уинчингем коснулся рукой головы.

— Мне очень жаль, — протянул он, — но я не понимаю ничего из того, что вы говорите. Вы, полагаю, уверены, что не ошиблись адресом и я тот самый человек, который вам нужен?

— Если вы лорд Уинчингем, то мне нужны именно вы, — подтвердила Тина Крум. — Вы, безусловно, помните, милорд, что я ваша подопечная и последние пять лет вы платили за мое обучение в школе.

В самых дальних уголках памяти лорда Уинчингема что-то шевельнулось.

— Крум! — пробормотал он и повторил: — Крум! Девочка перед ним — а она казалась почти ребенком — захлопала в ладоши.

— Ага, вспомнили! — воскликнула она. — Моего отца звали Чарльз Крум. Он спас вам жизнь. Помните?

Лорд Уинчингем снова приложил руку к раскалывающейся голове.

— Конечно, помню, — отозвался он. — Во время той стычки в Америке — это был самый настоящий бой — подо мной застрелили лошадь, я упал, ударился и потерял сознание. Если бы ваш отец не спас меня от врага, сейчас я с вами не разговаривал бы.

— Ах, мы так часто об этом говорили! — вскричала Тина Крум. — Отец рассказывал мне о вашем мужестве, о том, как вы вдвоем пробивались к своим, чтобы присоединиться к роте. Он всегда вспоминал вашу светлость с восхищением и уважением, поэтому, умирая, поручил меня вашим заботам.

— Да, конечно, теперь припоминаю!

Лорд Уинчингем действительно вспомнил, как получил это письмо. Прочел его и тут же бросил через стол своему поверенному.

— Сделайте для этого ребенка все, что можете, — попросил он. — Скорее всего, полковник Крум не оставил ей денег. Ей лучше всего пойти в школу. По крайней мере, не беспокойте меня подробностями.

Поверенный, похоже, встревожился:

— Я бы только хотел знать, милорд, сколько… Лорд Уинчингем резко перебил его:

— Повторяю: я не хочу подробностей. Делайте так, как считаете нужным. Видит бог, очень плохо, что кто-то сажает мне на шею своих детей, разве что не заставляя быть при них нянькой!

Его указания, очевидно, были выполнены точно.

— Насколько я понимаю, вы учились в школе, — медленно произнес он. — Именно таковы были мои указания.

— Да, последние пять лет я училась в школе, — подтвердила Тина, — но больше меня не могут там держать. Вы должны это понимать. Я стала старой…

— Старой? — изумился лорд Уинчингем. Тина кивнула:

— Мне семнадцать с половиной лет. — Она произнесла это так, словно речь шла на самом деле о преклонном возрасте.

— И вас не могут больше там держать, — словно эхо, почти глупо повторил лорд Уинчингем.

— Даже если бы и могли, мне не хотелось бы там оставаться, — пояснила Тина. — Я уже взрослая. Мне хочется увидеть мир. Я решила поехать в Лондон и выйти замуж.

— Конечно.

Лорд Уинчингем опустился в кресло с подголовником. Тина села напротив него, тщательно расправив крошечными пальчиками складки платья.

Лорд Уинчингем прочистил горло.

— Положение несколько щекотливое… — начал он.

— О, я это знаю, — перебила его Тина. — Я понимала, что вы можете рассердиться на меня за этот непрошеный визит, но что мне оставалось делать? Я послала вам последнее письмо шесть месяцев назад, объяснив всю ситуацию, а в ответ получала лишь извинения вашего поверенного: «Его светлости нет… Его светлость очень занят».

Она так удачно передала напыщенный тон его поверенного, что лорд Уинчингем не смог сдержать улыбки.

— Поэтому я решила больше не ждать, — продолжила Тина. — Сказала директрисе школы, что получила письмо от вашей светлости, в котором вы просите, чтобы я приехала в Лондон. Они все были добры ко мне. В некотором смысле, наверное, даже жалеют, что я уехала. Села в дилижанс, и вот я здесь. — Она на мгновение замолчала. Потом ее глаза заблестели, она сцепила руки и добавила: — В Лондоне так интересно! И дом у вас чудесный, именно таким я его себе и представляла!

Девочка радовалась, как ребенок. У лорда Уинчингема возникло неловкое ощущение, будто он убивает бабочку или стреляет в певчую птичку, когда он резко отрезал:

— К сожалению, вы не можете здесь остаться. Тина изменилась в лице.

— Ну пожалуйста, — взмолилась она, — пожалуйста, не прогоняйте меня!

Она встала с кресла, подошла к нему и опустилась перед ним на колени.

— Умоляю вас, не прогоняйте меня! Я стара для школы. Дети будут смеяться надо мной. Я понимаю, что солгала, но что мне было делать? Я же сказала им, что вы хотите вывести меня в свет! — И, совсем смутившись и покраснев, призналась: — Я даже сказала, что вы представите меня принцу Уэльскому!

У нее была почти прозрачная кожа, которая краснела и бледнела так, как ни у одной из его знакомых женщин. Он не мог отвести взгляда от ее глаз — живых, темно-голубых, окаймленных длинными темными густыми ресницами, резко контрастирующими с пшеничным цветом волос.

Словно угадав, что так его удивило, Тина сняла шляпу и бросила ее рядом с собой.

— Посмотрите на меня! Я вас не опозорю! Конечно, я не красавица, но хорошенькая, красивее многих девушек. Если меня одеть и причесать, вам не придется стыдиться меня, уверяю вас! — Ее полные губки задрожали, а глаза внезапно наполнились слезами. — Ваша светлость любили моего отца. Я думала, что вы захотите отблагодарить его, оказав помощь мне!

Лорд Уинчингем встал. Никогда в жизни он не думал, что ему будет так трудно подобрать нужные слова. Никогда не предполагал, что его объяснение прозвучит так, будто он намеренно убивает красивое, беспомощное существо.

— Встаньте, Тина! — произнес он сдавленным голосом, который удивил даже его самого. — Я должен поговорить с вами, но поговорить спокойно.

Она еще некоторое время продолжала стоять на коленях, нервно сцепив крошечные пальчики и глядя на него снизу вверх. Потом с грацией прирожденной актрисы поднялась, подошла к нему и встала рядом с ним перед камином.

— Вы чем-то встревожены, — тихо сказала она. Надеюсь, это не из-за меня?

— Нет, не из-за вас, — ответил лорд Уинчингем и, подумав, добавил: — Вы просто создаете мне дополнительные трудности!

— Простите, — просто откликнулась она. — Расскажите мне о них. Может быть, я чем-то смогу вам помочь?

— Вы?

— Обычно я помогала папе, когда он попадал в затруднительные положения. Возможно, я не очень умна, но директриса всегда говорила, что ум мне заменяет моя изобретательность! Да, да, изобретательность, так она считала!